Читаем Встречи во мраке полностью

Справа и слева от инспектора сидели окружной прокурор Сэмпсон и окончательно лишившийся присутствия духа Суансон.

Комиссар полиции, которого спешно уведомили о новой трагедии, ехал рядом в своем служебном автомобиле, в отчаянии грызя ногти и кипя от злобы и раздражения…

Бешено мчащаяся кавалькада резко остановилась со скрипом тормозов. Нетерпеливые пассажиры, выскочив из машин, побежали по каменным ступенькам к парадному входу госпиталя.

– Если эта история сегодня не кончится, – шепнул комиссар инспектору, – то это может стоить работы и мне, и вам, Квин. О Боже, что за неразбериха!

Полисмен открыл большую дверь.

Если после убийства Эбигейл Доорн порядок в госпитале был нарушен, то теперь, после убийства доктора Дженни, он и вовсе исчез. Вся профессиональная деятельность, казалось, остановилась, не было видно ни врачей, ни сестер в белых халатах. Даже Айзек Кобб, швейцар, покинул свой пост. Зато коридоры кишели полицейскими и детективами в штатском, особенно много их было у входа.

Дверь лифта была широко открыта, за ней никто не наблюдал Главная приемная и главный кабинет были закрыты наглухо.

В кабинете, охраняемые полицией, находились ошеломленные сотрудники госпиталя.

Гудевшая толпа детективов окружила закрытую дверь, на которой было написано: «Доктор Фрэнсис Дженни».

При появлении инспектора, комиссара, сержанта Вели и Сэмпсона толпа растаяла. Инспектор вошел в кабинет убитого. Суансон нетвердым шагом последовал за ним. Его лицо было бледным и изможденным. Вели бесшумно закрыл за ним дверь.

Вошедшим в комнату сразу же бросилась в глаза безжизненная фигура доктора Дженни… Хирург сидел в своем вертящемся кресле, когда смерть настигла его. Верхняя часть его тела лежала на письменном столе, седая голова покоилась на согнутой левой руке, правая рука была распростерта на стекле, ручка все еще была зажата между пальцами.

Слева, на простых лакированных стульях, сидели Эллери, Пит Харпер, доктор Минчен и Джеймс Пэрадайс, управляющий госпиталем. Из всех четверых только Эллери и Харпер смотрели на мертвеца, Минчен и Пэрадайс сидели, полуобернувшись к двери, и дрожали.

Полицейский врач доктор Сэмюэл Праути стоял у стола. Его чемоданчик лежал на полу; он уже надел пальто и насвистывал какую-то печальную мелодию.

Никто не произнес ни слова приветствия или объяснения, как будто не находилось слов, чтобы выразить свое изумление и ужас при виде этой неожиданной и непонятной катастрофы. Суансон оперся о дверь, бросив только один взгляд на застывшую фигуру в углу. Он больше не смотрел в ту сторону. Инспектор, комиссар и Сэмпсон стояли плечом к плечу, обозревая обиталище смерти.

Кабинет был квадратным, с единственной дверью, через которую они вошли, и с одним окном. Дверь выходила в южный коридор и была расположена по диагонали к главному входу. На задней стене слева было окно, выходившее на просторный внутренний двор. Слева от двери находился маленький письменный стол с пишущей машинкой. У левой стены стояли четыре стула, на которых сидели Эллери и его друзья. Стол убитого был расположен в дальнем правом углу по диагонали к нему, как раз напротив переднего левого угла. Кроме вертящегося кресла с телом Дженни, у стола ничего не было. У правой стены стояли большое кожаное кресло и шкаф, набитый книгами.

На стене висели четыре портрета знаменитых хирургов в стальных рамках. Пол был покрыт линолеумом цвета мрамора.

– Ну, док, каково ваше заключение? – осведомился комиссар.

Доктор Праути жевал потухшую сигару,

– То же самое, комиссар. Смерть в результате удушения.

Эллери наклонился вперед, оперся локтем о колено и сжал пальцами подбородок. В его взгляде смешались боль и напряженное размышление.

– Шнуром, как и в первый раз? – спросил инспектор.

– Да. Можете взглянуть сами,

Квин медленно двинулся к столу, сопровождаемый Сэмпсоном и комиссаром. На седой голове мертвеца они увидели темный сгусток крови.

– Прежде чем задушить, его ударили по голове, – объяснил Праути. – Тяжелым тупым предметом. Iрудно сказать, каким именно. Ушиб сзади, очень близко к Мозгу.

– Поскольку его вывели из строя, то он не мог кричать, когда его душили, – пробормотал инспектор.

– Действительно, док, ушиб на затылке. Как по-вашему, он сидел, когда его ударили? Может быть, он дремал? Тогда нападавший мог нанести удар, стоя перед Столом. Ведь если Дженни не спал, значит, его ударили сзади.

Глаза Эллери блеснули, но он ничего не сказал.

– Вы правы, инспектор, – губы Праути забавно скривились, сжав потухшую сигару. – Тот, кто его ударил, стоял сзади стола. Видите ли, когда мы нашли его, он сидел не наклонившись вперед, как сейчас, а откинувшись в кресле. Давайте я вам покажу. – Проскользнув между углом стола и стеной, Праути встал за креслом, осторожно приподняв труп за плечи, усадил его, опустив голову на грудь.

– Он сидел в такой позе, верно, мистер Квин? – осведомился Праути.

Эллери вздрогнул и машинально улыбнулся.

– Да, да. Именно в такой.