– Он общался с Эбби Доорн?

– По-моему, они несколько раз встречались через Дженни. Но я уверен, что он ее мало знал.

– А как насчет Эдит Даннинг? Она дружит с этим Гаргантюа?

– Вы имеете в виду Гендрика Доорна? Странный вопрос, Эллери. – Минчен рассмеялся. – Никак не могу представить себе эту деловую девицу в объятиях такого бегемота!

– Следовательно, между ними ничего нет?

– Если вы думаете, что у них была связь, так вы просто спятили.

– Ну, вы же знаете немецкую поговорку, – усмехнулся Эллери, появившись в дверях полностью одетым, – «живет мастер на все руки…». Сейчас я возьму шляпу, пальто и трость, и мы можем идти…

Они зашагали по Бродвею, предаваясь общим воспоминаниям. Продолжать обсуждение дела Доорн Эллери отказался.

– Черт возьми! – Внезапно Эллери остановился. – Совсем забыл, что я обещал сегодня утром зайти к букинисту за томиком одного венского криминалиста. Сколько сейчас времени?

Минчен посмотрел на часы.

– Еще только 10 часов.

– Вы идете прямо в госпиталь?

– Да. Если мы разойдемся, то я возьму такси.

– Хорошо, Джон. Я присоединюсь к вам в госпитале примерно через полчаса. Все равно скорее чем за 10– 15 минут вы туда не доберетесь. До свидания.

Они расстались. Эллери направился в переулок, а Минчен остановил такси и влез в него. Машина свернула за угол и поехала на восток.

Глава 21

Капитуляция

– Он здесь!

Беспроволочный телеграф полицейского департамента никогда так блестяще не оправдывал свою репутацию быстродействующего, как в среду утром, вскоре после половины десятого, когда худой мужчина в темном пальто, появившись на Сентрал-стрит, прошел мимо Главного полицейского управления и направился дальше, внимательно рассматривая номера домов, словно не зная точно, где расположено место его назначения. Дойдя до дома № 137, он, нервно озираясь, поправил воротник черного пальто и вошел в 10-этажное здание из желтого кирпича, бывшее служебной резиденцией окружного прокурора.

Таинственный, неуловимый Суансон!.

Это известие мгновенно обошло все углы и закоулки на Сентрал-стрит. От клерка из резиденции прокурора оно перелетело через мост к мрачному коричневому зданию уголовного суда. Каждый детектив в Главном полицейском управлении, каждый постовой регулировщик в радиусе четырех кварталов, все рабочие и служащие этого района узнали новость пять минут спустя, в тот момент, когда Суансон вышел из лифта на шестом этаже дома № 137, сопровождаемый двумя детективами, и исчез в кабинете окружного прокурора Сэмпсона.

Через 10 минут, в 9.45, Суансон восседал в окружении лиц, устремивших на него пристальные взгляды. Это были окружной прокурор, его ассистент Тимоти Кронин и несколько помощников, улыбающийся инспектор Квин, появившийся здесь со сверхъестественной быстротой, сержант Вели, молчаливый и суровый, как всегда, и сам комиссар полиции, сидевший чуть поодаль и молча наблюдавший за происходящим.

До этого времени вновь прибывший открыл рот только один раз.

– Я Томас Суансон, – произнес он густым баритоном, удивительным для человека такого хрупкого сложения. Окружной прокурор вежливо поклонился и указал на стул в центре.

Суансон спокойно сел, рассматривая собравшихся. У него были голубые глаза, темные ресницы, редкие рыжеватые волосы. Его маловыразительное лицо было чисто выбрито.

Когда вся компания расселась, а сопровождающие детективы вышли из комнаты и остались ждать за стеклянной дверью, окружной прокурор задал первый вопрос:

– Мистер Суансон, почему вы пришли сюда сегодня утром?

Суансон казался удивленным.

– Я думал, вы хотите меня видеть.

– А, значит, вы прочитали газеты? – быстро осведомился Сэмпсон.

Вновь прибывший улыбнулся,

– О, да… Я могу все вам объяснить, но сперва… Послушайте, джентльмены, я понимаю, что вы подозреваете меня, потому что я держался в стороне, несмотря на газетные сообщения о то-м, что вы разыскиваете меня.

– Мы рады слышать, что вы это понимаете. – Сэмпсон холодно рассматривал его. – Вам придется многое объяснить, мистер Суансон. Вы влетели нам в копеечку. Итак, какие у вас оправдания?

– Никаких, сэр. Я был в затруднительном положении и нахожусь в нем сейчас. Эта история – настоящая трагедия для меня. Видите ли, у меня была веская причина не появляться до сегодняшнего дня. К тому же я не верю, что доктор Дженни серьезно замешан в убийстве миссис Доорн. В газетах не было ни единого намека на это…

– И все-таки вы должны объяснить, – настаивал Сэмпсон, – почему вы скрывались.

– Я знаю, знаю. – Суансон задумчиво уставился на ковер. – Мне нелегко это сделать. Если бы я не прочитал, что доктора Дженни собираются арестовать за убийство, которое, как я точно знаю, он не совершал, то я бы не появился и сегодня. Но я не могу допустить, чтобы вы арестовали невиновного.

– Вы были в кабинете доктора Дженни в понеделькик утром между 10.30 и 10.40? – спросил инспектор Квин.

– Да. – Его рассказ был абсолютно правдив во всем. – Я пришел одолжить небольшую сумму денег. Все это время мы были вместе в его кабинете – никто из нас не выходил ни на минуту.