Читаем Встречи во мраке полностью

С мисс Доорн в комнате не было никого. Она утверждает, что при виде одежды покойной ее внезапно охватил приступ горя и она ничего не смогла делать, а только сидела и думала. В 10.30 сестра Оберман обнаружила ее плачущей на кровати. Никто не может подтвердить, что она ни на секунду не покидала комнату. – Карандаш быстро скользил по бумаге. В комнате не слышно было ни звука, кроме тихого шороха грифеля. – Доктор Луциус Даннинг и Сара Фуллер, – продолжал инспектор. – Даннинг прибыл в госпиталь, как обычно, рано утром и приступил к своей повседневной работе. Это подтверждают его ассистенты. Сара Фуллер приехала в 9.15 повидать Даннинга, об этом сообщили Моран, Кобб и телефонист. Они заперлись вместе на час. Сара Фуллер пыталась уйти почти сразу же после того, как обнаружили труп доктора Дженни. Оба отказались сообщить о теме своей беседы с доктором. Каждый подтверждает алиби другого, заявляя, что они не выходили из кабинета Даннинга, но никто третий не может этого подтвердить. – Инспектор сделал паузу, глядя в потолок. – По настоянию комиссара полиции Даннинг и Сара Фуллер были арестованы как важные свидетели, но и тогда они отказались говорить. Вскоре оба были освобождены под залог в 20 тысяч долларов каждый.

Эдит Даннинг, – быстро продолжал Ричард Квин, – с 9 часов утра находится в госпитале по делам общественной службы. Проверить ее передвижения невозможно. Ни один ассистент не пробыл с ней настолько долго, чтобы исключить ее из числа возможные подозреваемых…

Майкл Кьюдейн все еще находится в палате 328, поправляясь после операции. Так как его охраняют детективы, то он не мог покинуть постель. По словам детективов, он не поддерживает никаких связей с внешним миром. Но на это не так уж следует полагаться, так как Кьюдейн во всех отношениях ловкий субъект…

Доктор Пеннини занималась своей обычной работой в акушерском отделении. Посетила около 20 больных. Точно проверить ее передвижение невозможно. Согласно показаниям Кобба и Морана, все утро не выходила из здания…

Мориц Кнайзель все утро провел в своей лаборатории, но подтвердить это невозможно. Заявляет, что незадолго до 9 часов Дженни заглянул к нему в лабораторию. Он казался расстроенным новостью о грозящем аресте, говорил, что заходил в кабинет, никого там не застал и решил поработать над книгой. Осведомившись о ходе исследований, он удалился. Кнайзель держится спокойно, но, очевидно, это убийство было для него тяжелым ударом…» Все записали, мисс Прайс?

– Да, инспектор Квин.

– Отлично. Тогда еще одно. – Инспектор заглянул в свои каракули и возобновил диктовку. – «Гендрик Доорн. В 9.20 он приехал в госпиталь на очередной сеанс ультрафиолетового облучения, которое он принимает три раза в неделю, исцеляя таким способом свои нервы. До 9.35 он ждал в лаборатории на 5 этаже, закончил облучение в 9.50. Отдыхал в своей личной комнате до того, как обнаружил труп. Но никто не может подтвердить того, что он все время там находился»…

Это все, мисс Прайс. Пожалуйста, немедленно все отпечатайте три экземпляра, а потом отдайте всю пачку сержанту Вели. Знаете, такой огромный парень? Он будет здесь весь день.

Сестра покорно кивнула и начала расшифровывать запись.

Эллери устало поднял голову.

– Если ты закончил эти пустые, бесполезные доклады, папа, то я голосую за возвращение домой. – И он уставился в окно невидящим взглядом.

– Одну минутку, сынок. Не принимай все это так близко к сердцу. Не можешь же ты каждый раз добиваться успеха. – Инспектор склонился над столом Дженни и взял понюшку табаку. – Это просто невероятно, – задумчиво продолжал он. – Такое, по-моему, совершенно невозможно. Получается, что никто не смотрел на дверь этого кабинета, чтобы что-нибудь заметить, а ведь здание кишит людьми, которым следовало бы этим заниматься. – Он печально покачал головой. – Дженни словно сам тайком замыслил собственную смерть. Заперся в своем кабинете, сказав мисс Прайс, что сегодня утром она ему не нужна. Очевидно, он был дьявольски раздражен и оставил себя беззащитным перед убийцей, которому удалось остаться незамеченным. Последним живого Дженни видел Кобб, когда хирург вышел из лаборатории Кнайзеля и вошел к себе в кабинет. Это было в самом начале десятого. И больше никто его не видел и нет говорил с ним, кроме телефониста, который примерно в 9.45 сообщил ему о визите Морхауса. А так как врачи утверждают, что его убили между 10 и 10.05, значит, в 9.45 телефонисту ответил, безусловно, сам Дженни. Ну и ну!

– Жуткая неразбериха, – медленно произнес Эллери, не отворачиваясь от окна. – Гульда Доорн, Гендрик Доорн, Даннинг, Сара Фуллер, Кнайзель, Морхаус – все были в госпитале, и все не имеют алиби.

Минчен слабо улыбнулся.

– Единственный, кто не мог этого сделать, это Большой Майкл Кьюдейн. Ну, и я, разумеется. Вы уверены, что не подозреваете меня, инспектор? В конце концов, все возможно… О Боже! – И он закрыл лицо руками.

Пишущая машинка громко щелкнула в наступившем молчании.