Читаем Встречи с русскими писателями в 1945 и 1956 годах полностью

Смелые творческие, получившие широкую известность новые течения - такие как

символизм, постимпрессионизм, кубизм, абстракционизм, экспрессионизм, футуризм, конструктивизм в живописи и скульптуре; их различные ответвления в литературе, равно

как и акмеизм, кубофутуризм, имажинизм в поэзии; реализм и антиреализм в театре и

балете - вся эта гигантская амальгама, еще далекая от революционного террора, войн и

арестов, излучала жизненную силу и черпала свое вдохновение в мечтах о новом мире.

Несмотря на преобладающий консерватизм большевистских лидеров, все в

искусстве, что могло рассматриваться как противостояние буржуазным взглядам, одобрялось и поощрялось. Это открыло путь огромной массе смелых, спорных и часто

талантливых экспериментов, оказавших впоследствии мощное воздействие на Запад.

Имена наиболее одаренных и самобытных представителей искусства, слава которых не

ограничилась рамками революции, получили на Западе широкую известность. Это поэты: Александр Блок, Вячеслав Иванов, Андрей Белый, Валерий Брюсов, и молодое

поколение: Маяковский, Пастернак, Велимир Хлебников, Осип Мандельштам, Анна

Ахматова; художники: Бенуа, Рерих, Сомов, Бакст, Ларионов, Гончарова, Кандинский, Шагал, Сутин, Клюн, Татлин, Малевич, Лисицкий; скульпторы: Архипенко, Габо, Певзнер, Липшиц, Цадкин; режиссеры: Мейерхольд, Вахтангов, Таиров, Эйзенштейн, Пудовкин; писатели: Алексей Толстой, Бабель, Пильняк. Эти отдельные вершины можно

объединить в одно течение, не имеющее аналога в истории - настоящий духовный

ренессанс России двадцатых годов. Необычная продуктивность русских писателей, поэтов, художников, критиков, историков и ученых и их интенсивное сотрудничество

привели к гигантскому подъему всей европейской цивилизации.

Но такое начало было слишком блестящим и многообещающим, чтобы оправдать

все ожидания. Последствия Первой мировой и гражданских войн, разруха, голод, 3

систематическое подавление личности диктатурой власти привели к созданию такого

климата, в котором поэты и художники не могли творить свободно. После сравнительно

благоприятного периода новой экономической политики крайняя марксистская

идеология стала насаждаться во всех областях. Было провозглашено новое пролетарское

искусство. Критик Авербах возглавил группу борьбы против любых направлений, которые можно было отнести к индивидуалистической распущенности, формализму, декадентскому эстетству, преклонению перед Западом или сопротивлению

социалистическому коллективизму. Дискуссии и споры в писательских кругах

становились все острее. В начале тридцатых годов Сталин решил положить конец всем

этим литературным распрям, представляющим, по его мнению, бесполезную трату сил и

времени. Сторонники наиболее левых взглядов были уничтожены, затихли разногласия

между пролетарско-коллективной культурой и оппозиционными по отношению к ней

нонконформистскими течениями. Наступила пора преследований и чисток, ход событий

стал непредсказуемым.

В 1934 году партия через посредство только что созданного Союза советских

писателей взяла в свои руки управление литературой. Никаких споров и разногласий не

допускалось.

Силы и ресурсы всех областей, включая и искусство, необходимо было подчинить

интересам экономики, технологии и образования с тем, чтобы догнать, а позже и

перегнать враждебный капиталистический мир. Темной массе неграмотных рабочих и

крестьян предстояло сплотиться в современное и непобедимое общество, и эта задача

предполагала беспощадную борьбу на политическом фронте, не оставляющую места

высокой культуре и полемике. Искусству, тем не менее, отводилась большая роль: оно

должно было поддерживать соответствующее настроение в обществе и свидетельствовать

о правильности пути. Кто-то смирился с этой идеологией, кто-то пытался протестовать. А

некоторые приняли ее восторженно, убеждая самих себя и других, что благодаря

государственной опеке они приобретают особое положение, которое было бы

невозможно на мещанском и бездушном Западе.

Казалось, к 1932 году стало легче дышать, но это было иллюзией. А вскоре наступил

страшный период: генеральная чистка, начало которой положили репрессии и

пресловутые показательные процессы, последовавшие за убийством Кирова в 1934 году, а

кульминацией стал ежовский террор 1937-38 годов. Пока был жив Горький, имеющий

огромный авторитет в партии и народе, сам факт его существования как-то сдерживал

этот процесс уничтожения. Не меньшим влиянием пользовался поэт Маяковский, чье

творчество образно называли голосом революции. Маяковский застрелился в 1930 году, Горький умер шесть лет спустя. Вскоре после этого Мейерхольд, Мандельштам, Бабель, Пильняк, Клюев, критик Д.Святополк-Мирский, грузинские поэты Яшвили и Табидзе - я

упоминаю лишь наиболее известных - были арестованы и приговорены к ссылке или

смерти. В 1941 году Марина Цветаева, незадолго до этого вернувшаяся из Парижа, покончила с собой. Количество доносов и фальшивых показаний возросло до

неимоверных размеров. Тем, кто имел несчастье быть арестованным, чаще всего грозила

смерть: не помогали ни упорный отказ от предъявленных обвинений, ни смирение и