Читаем Всё о100чертело! полностью

Маленький рост увеличил, по времени прохождения, один человеческий километр до пяти демонических. Данель не чувствовал усталости – он был окрылён предстоящей встречей. Десять лет в муках и тоске по любимой позади. Невозможность быть рядом с любимой душой – вот настоящий Ад.

Телепорт. Тьма. Запах трухлявого дерева. Свет фонаря попытался устремиться в тёмную даль, но сразу упёрся в стену. Это был старый дуб замысловатой формы, неестественно изогнутый в месте выхода коллапстара. Электромагнитные волны от телепорта не давали ему расти естественной для всех деревьев формой. Но могучий дуб, за несколько столетий смог-таки поглотить в себя небольшой коллапстар и продолжал уже возвышаться с ним внутри себя.

Дан вскарабкался по внутреннему стволу вверх, где было дупло, и очутился на свежем воздухе. Лес в горной местности был знаком ему. Рина в раннем детстве любила гулять тут с дедушкой. И этот кривой дуб он тоже вспомнил – только, в то время, он и не догадывался о причине столь странной формы дерева. Дом Рины был не далеко. Всё те же чуть покривившиеся от времени высокие деревянные ворота с резным коньком над их створами облупившимися за долгие годы, большой бревенчатый сарай, где раньше держали коров, лошадей, кроликов, кур и гусей. Липовая банька совсем обветшала и накренилась набок. Только новые пластиковые окна бросались в глаза своим нелепым сочетанием хайтека с вековыми обналичниками многодневной ручной работы хорошего столяра.

Молчаливая чёрная гора закрывала собой раннее солнце. В потёмках петухи уже во всю драли свои глотки стараясь, что есть мочи, переорать друг друга.

Отодвинув москитную сетку, Данель проник в дом через открытое окно, которое насыщало дом утренней прохладой и сразу очутился возле спящей возлюбленной. Его пробрала лёгкая дрожь от осознания близости, столько лет казавшейся невозможной. Дан вставил в пистолет капсулу с Отперином, запрыгнул на кровать Рины и, перекрестившись первый раз спустя десять лет, выстрелил содержимым ей в ногу.

– О-ой! – от неожиданного укола Рина подскочила. Ничего не понимая, ещё не проснувшись толком, она схватилась за голову, – О-о! Что со мной? А-а-а…

Отперин дошёл до головного мозга и вызвал сильные спазмы.

– Рина, ты меня слышишь? – Дан не стал медлить.

Спазмы прекратились, зрачки расширились. Рина сползла с кровати на пол и принялась царапать палас, издавая при этом странные звуки: то ли рык, то ли клокотание, то ли бурканье.

– Рина?!

– Кто здесь? – Рина услышала его и, испугавшись, ломанулась на четвереньках в угол, – Уходи!

– Ты не узнаешь мой голос?

– Кто ты? Оставь нас! – Рина от страха выпучила глаза. Еще через полминуты она попыталась сконцентрироваться на объекте с тонким, почти пищащем голоском, стоящим теперь на комоде.

– Это я – Данель, только немного изменился, но, в душе, всё тот же.

– Данель, Данель – мой малыш…

– Да, твой Данель – прости меня, что не навещал тебя раньше. Не было возможности…

– Ты руки с мылом помыл?

– Эээ? – Только теперь до Дана начало доходить, что она видит не его, а своего сына Данеля. Сознание Рины реагировало на его голос, похожий на детский из-за маленького размера демона, при этом искажало обозримое пространство каждый раз, когда произносилось имя – образ сына всплывал перед её глазами. Дан решил сменить тактику.

– Мама, ты помнишь моего отца, который безумно любил тебя и до сих пор любит?

– Да, сын – помню…Как я могу его забыть – он же твой папа, кроме него у меня никого не было. Все вокруг считают меня сумасшедшей – говорят, что я всё выдумала и просто не знаю кто твой настоящий…Оой…Теперь уже сама в этом не уверена…Что со мной? – Рина опять растопырила пальцы рук и стала сцарапывать обои со стены.

Затягивать разговор было опасно – концентрированный отперин мог нанести непоправимый вред здоровью Рины. Данель понимал, что подверг её тяжёлым мучениям, ему было безумно тяжело наблюдать, как она страдает, но решение было сделано – кулон должен быть передан с правильной информацией. Иначе нет никакой гарантии, что мать позволила бы носить защитный кулон сыну.

Демон достал из-за пазухи кулон, хранящийся в безопасном для людей футляре, спрыгнул на пол, подбежал к Рине. Не говоря ни слова вложил его ей в ладонь.

– Мама, когда ты проснёшься, надень его на меня и никогда не снимай –  это подарок от моего отца.

После сказанного, тут же вонзил пистолет в её плоть и выстрелил Транквиллином. Отперин вернулся в капсулу. Тело Рины, от пережитой физической и мозговой нагрузки, обмякло. Всё так же сидя в углу комнаты, она отключилась, свесив голову на левое плечо.

Разговор совершенно не получился. Данель надеялся, что Рина будет находиться в сознании, но действие Отперина непредсказуемо. Конечно же, он расстроился – ведь, накопилось столько вопросов. Да, к тому же, не было никакой гарантии, что, в столь экстремальных условиях, его возлюбленная воспримет правильно послание, переданное им. Он винил себя за поспешность своих действий. Возможно, если бы он не поторопился и вколол Отперин в иной момент, то всё было бы иначе. Но, что сделано – того не исправить.