Читаем Все пули мимо полностью

Залила она в меня "микстуру", покорёжился я минут пять, что в приступе падучей, но затем, вместе с потом холодным, мандраж меня отпустил. Глаза сами собой открылись, руки-ноги дрожать перестали. Беру я тогда огурец малосольный, сижу, хрупаю.

- С первым днём президентства! - поздравляет Алиска и в щёку чмокает.

- Угум-м... - бурчу вяло, поднимаюсь на ноги ватные и в душевую чапаю.

Пока под душем плескался да затем брился, Алиска мне что-то сквозь дверь щебетала, но я особо не прислушивался. Знаю я эту болтовню бабскую, пустопорожнюю. Но как бриться закончил, остатки пены со щёк смыл и морду свою синюшно опухшую в зеркале во всей красе увидел, тут конец фразы одной и услышал:

- ...а ещё Александр тебя ждёт и громадная толпа корреспондентов...

"Куда с мордой такой к репортёрам выходить?" - думаю.

- Гони всех к чёрту! - бурчу зло, выхожу из душевой и одеваться начинаю. - Есть дела поважнее государственных. Идём.

Выходим мы из апартаментов наших, а у дверей Сашок круги выписывает, меня дожидается. Увидел нас и тут же шаг навстречу делает.

Однако я жестом его повелительным останавливаю.

- Потом! - бросаю голосом властным, президентским и направляюсь мимо, в коридор к комнатам Пупсика, куда вход всем строжайше запрещён.

Алиску в "детской" оставляю, а сам в спальню вхожу. Что в печь мартеновскую, водой загашенную, попадаю. Жижа гаревая под ногами хлюпает, от разводов чёрных по стенам оторопь берёт, и не то что постели - кровати нет, один постамент шамотный от неё остался, на котором Пупсик скукожившись лежит. Тельце худенькое, рёбрышки выступают, кожа серая, дряблая - даже когда я его полуголодного подобрал, он лучше выглядел. Жив ли? - сердце ёкает. Но нет, тело тёплое, хоть дыхания и не слышно почти.

Беру я его на руки, в "детскую" вношу, на диван кладу и начинаю полотенцем растирать. И тут замечаю, что у всех ампул, в кулачках зажатых, головки оплавлены. Да уж, видать, ад кромешный у него здесь ночью был, как только сам не сгорел...

Всё, пацан, клятву ему про себя даю, теперь я к тебе редко обращаться буду. Конечно, можно было бы постепенно весь мир к себе любовью пропитать и властелином стать, но стоит ли? Скучно в таком возрасте в "куклы" играть, гораздо интересней живыми людьми управлять, волю их ломать, свою насаждая.

Растёр я пацана до красноты, и, чувствую, вроде сердце его поживей забилось. Постанывать стал, задышал глубже. Укутал я его тогда хорошо, у изголовья тумбочку с лекарствами поставил и Алиске приказываю:

- Сиди здесь. Как очнётся пацан - накорми. А если есть не захочет, насильно молоком напои.

- Боренька, а как же встреча с журналистами? - тянет обиженно Алиска. - Я тоже поприсутствовать хочу...

- Не будет никаких интервью! - рублю наотмашь. - Мне здоровье пацана важнее всего. Сиди!

Хлопаю дверью в сердцах и выхожу.

Сашок меня по-прежнему в коридоре караулит, но в этот раз навстречу не бросается, ждёт, когда сам соизволю к нему обратиться.

- Ну, - спрашиваю, - так кто выиграл?

Тут Сашок на меня глаза выпучивает и выдыхает с некоторой опаской:

- Ты... Разве не помнишь?

- Фу ты! - прыскаю. - Я тебя о "тотализаторе" спрашиваю.

- А... - переводит дух Сашок облегчённо. - Не знаю. Да и вряд ли кто знает. По предварительным результатам у тебя шестьдесят два процента голосов, а в "тотализаторе" большая кучность возле этой цифры. Так что придётся подождать.

- А бывший президент сколько набрал?

- В "тотализаторе"? - хитро щурится Сашок.

- Да будет тебе! - отмахиваюсь. - Не томи душу.

- На втором месте лидер коммунистов - вдвое меньше тебя голосов получил, тридцать один процент. А у бывшего президента - чуть больше одного процента. На шестом месте.

- Ха! - делаю жест непристойный. - Как мы им вставили? Знай наших!

Сашок только улыбается.

- Так что там у тебя ко мне? - наконец к его вопросу перехожу. Не просто же так он здесь ошивался, меня поджидая.

- С корреспондентами встретиться необходимо, - руками разводит.

Ну вот, и этот туда же! Сговорились они, что ли?

- С моей-то сегодняшней мордой?! - врезаю ему напрямик.

- Это мозги вправить трудно, а морду сменить легко, - ухмыляется Сашок, берёт меня под руку и в будуар Алискин увлекает.

Что-то не врубаюсь я, при чём тут мозги вправленные и как он морду мою менять думает, но вопросов пока не задаю и на пуфик возле трюмо себя усадить позволяю.

Тут как из-под земли фифочка в белом халатике появляется и с места в карьер начинает над мордой моей тампонами да кисточками щекотными колдовать. И минуты не прошло, как вижу в зеркале - свеж да румян господин президент, хоть на обложку журнала "За здоровый образ жизни" глянцуй. Глаза, правда, подкачали - мутные, кровью налитые.

- Глаза, - подсказывает Сашок фифочке-кудеснице.

А у неё, как понимаю, на все случаи жизни решения есть. Водружает мне на нос очочки лёгонькие со стёклами чуть затуманенными - и всё. Весьма респектабельный образец политического деятеля из меня выходит. Внешне, по крайней мере. Впрочем, подозреваю, что и внутреннее содержание у многих политических лидеров не выше моего, иначе на фига они все референтов держат?