Читаем Все пули мимо полностью

- Люди с очень устойчивой психикой, твёрдыми убеждениями и высокоразвитым интеллектом с аналитическими наклонностями. Впрочем, при массированной тотальной обработке и их сломать можно, но тогда имеет место высокая вероятность возникновения шизофрении. Мы ведь не стираем память человека, а путём внушения переориентируем его убеждения. И если моральные принципы какого-либо индивидуума пустили глубокие корни в подсознание, то психические нарушения неизбежны. Поэтому таких людей мы стараемся не обрабатывать, иначе возникает вероятность рассекречивания нашей методики. К счастью, как правило, подобные люди на российском политическом Олимпе практически не наблюдаются.

Эт уж точно, горько замечаю про себя. Самое обидное, что прекрасно понимаю - и я из этих самых девяноста восьми процентов...

- А из моего окружения кто может противостоять внушению? - спрашиваю и мысленно транслирую через Пупсика образы Сашка, "бухгалтера" и "горилл" своих - короче, всех, кого в Штаты с собой взять наметил.

Думает пару минут полковник, анализирует, затем бросает коротко и по-русски:

- Сашок.

Понятно, что имечко он из головы моей извлёк, но настолько меня произношение изумляет, настолько слух режет, что я мгновенно беседу прерываю. Это для меня он Сашок, а для тебя, морда цээрушная, Александр Веньянимович, и никак иначе!

- Всё, хватит лясы точить! - бросаю раздражённо. - Теперь у меня и к тебе, Пупсик, пару вопросов имеется.

- Я вас слушаю, Борис Макарович, - как ни в чём не бывало выходит из транса пацан.

- Всё слышал, или ты сейчас как трубка телефонная бесчувственным был?

- Слышал.

- Насколько этой информации можно верить?

- Как это? - не понимает Пупсик. - Да нет, Борис Макарович, он врать сейчас не мог, поскольку вы не с самим человеком разговаривали, а с его сознанием напрямую связывались. А сам полковник об этой "беседе" даже не подозревает.

- Хорошо... - тяну я. Хотя, чего там хорошего, если за мной "психическая" охота ведётся?

- Ты оградить меня от их внушения в Штатах сможешь?

- Проще простого, - кивает Пупсик.

- Ну и отлично, - вздыхаю с облегчением. - Тогда - еду к ним. Как говорится - назло врагам!

Допиваю кофе, встаю, и тут мне ещё одна мысль светлая в голову приходит.

- А можешь так сделать, чтобы я в Америке точно так, как только что, речь их американскую понимал?

- Как скажете, Борис Макарович, - кивает Пупсик.

- Вот и ладненько, - совсем в отличное состояние духа прихожу. Спасибо за кофе.

- Не за что.

Выхожу из дверей и нос к носу с Алиской сталкиваюсь.

- Боренька! - щебечет обрадовано и тут же губу обиженно копылит, словно мы с ней не пару часов назад за обедом виделись, а по крайней мере месяц в разлуке находились. - Ты всё занят да занят... В работе с головой постоянно... Отдохнул бы... Хоть часик жене уделил... - канючит.

- Это в каком смысле? - игриво подначиваю её.

- Вечер-то сегодня какой! - бесхитростно продолжает она. - Давай на лодочке по пруду нашему покатаемся, а?

Перхаю я попервах от глупости бабьей - надо же такое удумать, будто мы малолетки сопливые и на другие развлечения у нас денег нет, - но потом и думаю: а почему, собственно, и нет? Настроение хорошее, можно, действительно, и жене время уделить, прихоти её сумасбродной попотакать. Тем более что на баб посторонних меня в последнее время почему-то не тянет, да и водку пить по-чёрному, в одиночку, не хочется.

- Давай, - соглашаюсь благодушно.

В таком настроении радужном весь вечер и пребывал. Плывём мы на лодочке по пруду, Алиска щебечет что-то: то про красоты подмосковные, вечера дивные, то про карпов королевских, которых она во Франции закупить хочет и пруд ими зарыбить, то ещё про какую чепуху. А я гребу себе вёслами тихонько, вполуха её слушаю, а сам покоем наслаждаюсь. Ох и хорошо, когда всё вокруг своё, личное, а с лодки и ва-аще таковым до самого горизонта кажется. Лепота! А как звёзды ранние на небосводе высветились, так совсем не только Земля, планета-матушка, но и вся Вселенная личной собственностью представляться стала.

Окинул я тогда окрестности орлиным взором и увидел, как спутниковая антенна на особняке от чар Пупсика в сумерках мерцать начала. Красиво так это, волнами концентрическими сияния призрачного в космос беспредельный медленно истекая.

Жди, Вселенная, идёт Пескарь Борис Макарович, твой ХОЗЯИН!

53

Не стал я рисковать да команду большую, как намечал, в Штаты набирать. Меня-то Пупсик от внушения оградит, а вот сумеет ли он сразу всех обезопасить - не уверен. Да и потом, зачем мне, под неусыпным наблюдением Пупсика, ещё и охрана? Для форсу разве...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Битва при Коррине
Битва при Коррине

С момента событий, описанных в «Крестовом походе машин», прошло пятьдесят шесть тяжелых лет. После смерти Серены Батлер наступают самые кровавые десятилетия джихада. Планеты Синхронизированных Миров освобождаются одна за другой, и у людей появляется надежда, что конец чудовищного гнета жестоких машин уже близок.Тем временем всемирный компьютерный разум Омниус готовит новую ловушку для человечества. По Вселенной стремительно распространяется смертоносная эпидемия, способная убить все живое. Грядет ужасная Битва при Коррине, в которой у Армии джихада больше не будет права на ошибку. В этой решающей битве человек и машина схлестнутся в последний раз… А на пустынной планете Арракис собираются с силами легендарные фримены, которым через много лет суждено обрести своего Мессию.

Кевин Джеймс Андерсон , Брайан Херберт , Брайан Герберт , Кевин Дж. Андерсон

Детективы / Научная Фантастика / Боевики
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези