Читаем Все пули мимо полностью

Тут и обед в номер подали. Птица там жареная, рыба заливная, овощи свежие, напитки разные... В общем, ничего особенного, а приготовлено ва-аще точь-в-точь как в забегаловке, куда мы с Ломтем в последний раз заглядывали. Разве что овощи здесь посвежее будут. Зато водочка отличной оказалась, не в пример нашим фальсификатам. Впрочем, я, памятуя, что завтра лекцию "историческую" читать буду, в меру принял. А как осоловел с устатку, спать в одну из спален поплёлся.

Но всё же, как ни вымотался за сутки, и как меня водочка ни расслабила, свой интерес блюду туго. Ложусь в постель и перед сном с Пупсиком связываюсь.

"Когда там эти америкашки меня "обрабатывать" собираются, мысли мои в нужную им сторону, как русла рек сибирских, поворачивать?" - интересуюсь.

"Прямо сейчас", - ошарашивает меня Пупсик.

"Как это?!" - шалею дико и представляю, что как только снотворное, что в жратву нам скорее всего подсыпали, действовать начнёт, в номер ребятки в белых халатах ворвутся, наркотой меня по самую завязку накачают, а затем психиатр какой, типа Кашпировского, станет мне байки разные гипнотически внушать.

"Да нет, Борис Макарович, - поправляет меня Пупсик, - не так это будет. Хотите, покажу?"

"Валяй!"

Мутнеет вдруг одна из стен в спальне и как бы в воздухе растворяется. И вижу я комнату соседнего номера, сплошь аппаратурой непонятной уставленную, а за аппаратурой этой человек пять операторов в наушниках следят, команду к началу операции ждут. Три конуса алюминиевых, типа антенн связи космической, на мою кровать хищно направлены, на мониторах кривые разные скачут (через экстрасенсорику Пупсика просекаю - пульс, ритм дыхания, кровяное давление отмечают), а на трёх экранах и я сам, собственной персоной, в разных ракурсах на кровати развалясь лежу. Надо понимать, телекамеры меня из трёх точек снимают.

Первым моим порывом было бедлам там у них грандиозный устроить. Типа того, чтоб вся аппаратура их сверхсекретная к чёртовой матери рванула и дотла выгорела, а операторы навсегда оглохли, чтоб до конца жизни неповадно было наушники на голову напяливать и столь гнусным делом когда-либо заниматься. Однако трезвость какая-то во мне всё-таки сохранилась, и я эту мысль соблазнительную давлю.

"Пусть их, - милую уши операторов. - Сделай так, чтобы сеанс вроде нормально прошёл и все были уверены, что всё у них тип-топ получилось. Но нас с Сашком от внушения на все сто огради. Понял?"

"Сделаю, Борис Макарович", - заверяет Пупсик.

- Ну и ладненько, - шепчу вслух, переворачиваюсь на другой бок и мгновенно засыпаю.

54

То ли действительно устал я вчера, то ли цээрушники снотворного зелья передозировали, но проспал я почти сутки. На следующий день только в три часа по местному времени проснулся. Точнее, Сашок меня разбудил.

- Вставай, Борис, - за плечо трясёт. - Пора на лекцию собираться.

А я весь из себя никакой. Спускаю ноги с кровати и с трудом соображаю, где я. В голове сплошной бедлам, типа того, который в номере цээрушников хотел устроить. С чего бы это? Вроде вчера в меру принял, не как обычно... Да и после "как обычно" совсем по-другому себя чувствую. Гаже. А сейчас почти сносно, только вот ощущение раздвоенности странной в организме наличествует: с одной стороны, кажется, что на кровати сижу, ноги свесив, а с другой - вроде и лежать продолжаю. И кто из этих двоих "я" настоящий, понять невозможно. Может, их снотворное со спиртным несовместимо?

- Ничего, это бывает, - видит моё состояние Сашок. - Резкая смена часовых поясов. У нас сейчас уже ночь, поэтому ты себя не в своей тарелке ощущаешь. Прими душ, выпей кофе, и всё как рукой снимет.

Плетётся одна моя половина что сомнамбула в ванную комнату, бреется машинально, зубы чистит, душ принимает. И пока всё это делает, вторая половина тоже шевелиться начинает, один к одному движения первой повторяя, но чуть быстрее, словно догнать её собирается. Когда брился, так, кажется, дважды это проделывал, зато под душем уже словно в четыре руки мылся. А одевался ва-аще изумительно: одна пара рук брюки натягивает, а вторая рубашку. Ну а когда кофе отхлебнул, обе половинки наконец совместились, и я себя нормальным человеком почувствовал.

- Советую тебе сейчас свою лекцию проштудировать, чтобы потом перед конгрессменами не заикаться, - рекомендует Сашок. - А то терминов, тебе не знакомых, там предостаточно.

- Зачем? - возражаю вяло. - Они всё равно по-русски не бычат. А переводить ты будешь.

- Пусть так, - пожимает плечами Сашок. - Ну а на вопросы, существа дела не уяснив, как ответишь?

- Не путай! - пальцем многозначительно у него перед носом машу. - Всё продумано до мелочей. И на вопросы ты тоже отвечать будешь. Мне вместо перевода сразу ответ на ухо прошепчешь, а после того, как я его повторю, по-американски им более подробно растолмачишь. Просекаешь?

- Ну ты и жук... - изумляется Сашок моей находчивости. - И здесь лапшу на уши ухитряешься повесить.

- За то тебе и деньги плачу, - ставлю его на место.