Читаем Все под контролем полностью

Молодой человек повернул ручку и пригласил меня внутрь.

Линн стоял за столом. Это был человек сорока с небольшим лет, среднего сложения, роста и неброской внешности, но была в нем некая особая аура, выдававшая резвого рысака, неизменного победителя всех скачек. Приятно отметить, что единственное, чем он не мог похвастаться, так это пышной шевелюрой. Я знал его вдоль и поперек лет десять, поскольку последние два года он служил связующим звеном между министерством обороны и секретной разведслужбой.

Только пройдя дальше в комнату, я заметил, что он не один. Возле стола, затененный полуоткрытой до сих пор дверью, сидел Симмондс. Я не видел его после Гибралтара. В свое время он оказался молодцом, поворачивая расследование таким образом, чтобы всем стало ясно: меня с Эваном там и близко не было. Увидев его здесь, я испытал смешанное чувство удивления и облегчения. Он не имел никакого отношения к курдскому делу. И врагами мы отнюдь не были.

Симмондс встал.

«Шесть футов ростом, под пятьдесят, довольно представительный и благовоспитанный» — так подумал я, когда он протянул мне руку.

Он был в вельветовых брюках цвета горчицы «Гульден» и рубашке, которая выглядела так, будто он в ней спал.

— Рад видеть тебя снова, Ник.

Мы пожали друг другу руки, и Линн спросил:

— Кофе?

Начало выглядело обнадеживающим.

— Спасибо. С молоком, без сахара.

Мы все сели. Я быстро огляделся, пока Линн по интеркому отдавал распоряжение клерку. Его кабинет находился в задней части здания и окнами выходил на Темзу. Все здесь было очень ровно, очень функционально, очень безлико, если не считать фотографии в рамке на столе. Вероятно, это была жена Линна и двое его детей. На подоконнике лежали два пасхальных яйца и оберточная бумага. В углу на консоли располагался телевизор; по экрану бежала сводка всемирных новостей. Под телевизором стояла неизбежная офицерская ракетка для сквоша и висела на вешалке куртка.

Опуская дальнейшие формальности, Линн подался ко мне и сказал:

— У нас есть для вас срочная работа.

Я посмотрел на Симмондса.

— Ник, — продолжал Линн, — вы в полном дерьме из-за последнего задания, и это серьезно. Но дело поправимо, если успешно выполните то, о чем я скажу. Героем, конечно, не станете, но, по крайней мере, сохраните работу. Ваше слово?

— Согласен, — сказал я.

Линн заранее знал мой ответ. Он потихоньку подтягивал к себе небольшую стопку папок с фотографиями и бумагами. На полях одного из листков я заметил каракули, сделанные зелеными чернилами. Эта приписка могла принадлежать только главе Конторы. Симмондс до сих пор не произнес ни единого слова.

Линн протянул мне фотографию.

— Кто это? — спросил я.

— Майкл Керр и Морган Макгир. Они на пути в Шеннон,[11] затем летят в Хитроу,[12] где пересаживаются на самолет до Вашингтона. Они заказали обратные билеты в «Верджин»[13] по поддельным паспортам. Я хочу, чтобы вы вели их от Шеннона до Хитроу, а затем до Вашингтона. Пронаблюдайте за тем, какие у них намерения и с кем они будут встречаться.

Мне уже приходилось следить за исполнителями вне пределов Ирландской Республики, и я мог предвидеть возможные проблемы.

— А что будет, если они изменят планы? — спросил я. — Если у них фальшивые паспорта, они могут пройти регистрацию просто затем, чтобы улететь куда-нибудь, а затем по другим паспортам зарегистрироваться на другой рейс и отвалить хоть в Амстердам. Такое уже бывало.

Симмондс улыбнулся:

— Я понимаю твою озабоченность. Но они будут действовать по намеченному плану.

Линн передал мне лист бумаги:

— Это детали перелета. Они зарегистрировались вчера в Белфасте.

В дверь постучали. Клерк принес три кружки кофе: на одной был изображен сумчатый дьявол, на другой — какой-то старинный автомобиль, а третья была просто белой. У меня сложилось впечатление, что это уже не первая встреча Линна с Симмондсом.

Симмондс взял белую кружку, Линн — с авто, а мне достался тасманийский хищник, взбегающий на холм.

— Кто будет вести их от Белфаста до Шеннона?

— Эван, — ответил Симмондс. — Он и сейчас следит за ними. Передаст их тебе в Шенноне.

Я внутренне улыбнулся при упоминании Эвана. В данный момент я был вне системы, и меня использовали только в теневых операциях. Я занимался этим лишь для того, чтобы раздобыть денег на нечто другое, чего бы я действительно хотел. Что это такое, я и сам еще не знал; мне исполнилось тридцать семь, и в голове были разные замыслы, но в основном там гулял ветер. А вот Эван до сих пор во многом являлся частью системы. Ему все еще было присуще чувство моральной ответственности — не оплошать в драке (что бы это ни означало), и он не собирался отступаться от своей позиции, пока его не вышибут.

Симмондс вручил мне папку.

— Проверь, — сказал он. — Здесь тринадцать страниц. Я хочу, чтобы ты поставил на них свою подпись и сдал, когда закончишь. Удачи.

— Мне отправляться прямо сейчас? — спросил я. — При мне нет паспорта, а слова «срочная работа», думаю, мало кого убедят.

— Ваш паспорт здесь, — сказал Линн. — Другие документы у вас с собой?

Я скорчил такую физиономию, будто меня оскорбили.