Читаем Все игрушки войны полностью

2. А насупротив того его шахово величество уступает императорскому величеству всероссийскому в вечное владение города Дербень, Баку со всеми к ним принадлежащими и по Каспийскому морю лежащими землями и местами, такожде и провинции: Гилянь, Мазандеран и Астрабат, дабы оными содержать войско, которое его императорское величество к его шахову величеству против его бунтовщиков в помочь посылает, не требуя за то денег».

Лучший в мире алмаз

Иногда, еще до своего возвышения, воинственный Надир любил, если выпадала возможность провести несколько дней в тишине и покое, послушать песни бродячих сказителей о былых временах, когда даже бедняки ели мясной плов с серебряных тарелок, а богатства шахского двора превосходили всякое воображение. А Великие Моголы, повелители удивительной страны Индии, были тогда в дружбе с персидскими владыками, и слали они друг другу дары – драгоценное, причудливо изукрашенное оружие, свитки «Шахнаме», переписанные самыми искусными каллиграфами, сияющие ярче солнца и луны самоцветы.

Особенно славился один из алмазов. Он был добыт в Гол-конде, первоначально был равен по весу 780 семенам рожкового дерева, в которых мастера исстари оценивают драгоценные камни. Когда-то сын владыки Бабура – Хумаюн – захватил этот камень в крепости Агра среди прочей военной добычи и преподнес отцу как самое главное сокровище. Этот камень был передан сыну владыки семьей раджи Гвалиора, которая в то время укрылась в крепости Агры и была взята Хумаюном под свою защиту. Но великий Бабур, хоть и был великим полководцем, но больше ценил стихи и картины, поэтому отдал камень сыну обратно. Хотя собственноручно записал потом, что стоимости сокровища достаточно было бы для пропитания на два с половиной дня для всего мира.

Затем драгоценный камень оказался в Персии – его передал Хумаюн шаху Тахмаспу. Владыка Персии отправил его в подарок Низам-шаху в Декан, а затем бриллиант снова оказался в сокровищнице Великих Моголов – у императора Шах Джахана.

Сказитель, поведавший всю эту удивительную историю Надиру, припомнил, что однажды ему довелось, пусть издали и украдкой, увидеть индийского властителя.

– Восседал он на роскошном троне, который именуют Павлиньим из-за изображенных на его спинке фигур двух павлинов с раскрытыми веерами хвостов из золота, алмазов, рубинов, изумрудов и крупных жемчужин. Самый трон – из чистого золота и расписан цветной эмалью. А над головой владыки сияет тот самый алмаз, вделанный в высокую спинку трона…

– Я получу этот камень! – вдруг сказал Надир.

Но сказитель уже вел свой речитатив о других сокровищах и о сабле самого Тимура, которая тоже хранится теперь у повелителей Индии. Недаром говорят, что этот старинный клинок-зульфикар бережет державу, охраняя владыку от коварных приближенных и завистливых недругов…

– Кто держал в руке ту саблю, тот не знает пораженья…

Но мысли Надира все еще занимал великолепный сияющий камень, который он словно бы воочию видел перед собой.

А хорошая сабля, конечно, тоже не будет лишней, но дело не только в клинке, но и в руке, которая его держит. Сабля самого Надира до сих пор не подводила своего хозяина.

И тут один из воинов Надира, неприметный, но с острым взглядом, вдруг произнес:

– Говорят, господин, что тот камень может принадлежать лишь тому, кто миролюбив и милосерден.

– Что ты сказал? – вскинулся Надир. – Прошли времена Хосрова безвозвратно! Теперь сокровища только у тех, кто имеет силу их взять.

– Так говорил один старик в моем селении. Он мудрый был.

Муганская степь

Тахмасп-Кули-хан обратил оружие против афганских захватчиков и изгнал их из страны. Тахмасп II вернулся в столицу и был коронован. На следующий год полководец изгнал османов из Керманшаха и Южного Азербайджана.

Но потом Тахмасп II решил самостоятельно начать новые военные действия против турок, и был ими разгромлен так, что заключил мирный договор, по которому уступал все земли до реки Араке. Надир-хан потребовал от султана возвратить все занятые земли, а сам с войском явился в Исфахан и сверг шаха Тахмаспа. Правителем был провозглашен его сын-младенец Аббас III.

Надир снова повел войска против турок.

Тем временем из далекой северной России пришли добрые вести. Русский посол князь Голицын объявил Тахмаспу-Кули-хану, что императрица Анна Иоанновна, как гласило ее письмо, «имея полную надежду на скорое очищение Персии от неприятелей, согласна… возвратить ему остававшиеся в русском владении персидские города под тем условием, что города эти никогда не будут отданы в неприятельские руки…». Обрадованный Тахмасп-Кули-хан, выслушав посланника, просил его передать своей государыне, что он не только готов выполнить это условие, но и всячески помочь Российской империи в ее противостоянии с османами.

– Горе вам! – прокричал он, обернувшись в сторону Гянджи. – Не только вы все, но и сам ваш султан погибнет от персидской сабли, если Бог продолжит мою жизнь.