Читаем Все игрушки войны полностью

Генерал дождался, когда в коридоре крейсера утихнут громкие шаги очередного визита Историка, перед которым открылись и закрылись двери его кабинета. Он подошел к сейфу и вынул из его недр несколько старинных альбомов. Потом не спеша вернулся за свой широкий стол, заставленный нескольким мини-репродукциями древних картин. На всех были запечатлены живописные пейзажи планеты, за которую шла «Тысячелетняя Война». Многие годы Коммандор Бетель-гейзе руководил этой войной, воюя и двигая свои армии вперед, и находясь вдалеке от нее, также как и Генерал. Но все мысли Генерала были связаны со Спорной Планетой. И не он один, а большинство его солдат думали о ней, как о своем желанном тихом приюте. О ее зеленых лугах и плодоносных садах, о ее удивительно сладкой воде, о ласковом ветре и теплом солнце. Шагая по холодным и узким коридорам своего корабля, отдающим никогда не затихающим механическим гулом множества машин, он мечтал дожить до дня, когда сможет пройтись босыми ногами по зеленой траве и посмотреть на чистое небо с облаками… Генерал родился и вырос на войне, и космический крейсер был его единственным домом. В той половине галактики, которой он служил верой и правдой, было немало обитаемых и привлекательных планет. Он мог выбрать для своего существования любую из них и спокойно прожить до старости, занимаясь чем-нибудь другим, но также нужным для будущих завоеваний. Но единственной желанной для него и многих, была распиаренная пропагандой, почти ставшая для многих легендарной прародиной «Спорная Планета». И только потому он не оружейник, не скотовод и даже не повар, а генерал…

А «Спорная Планета» не сдавалась, когда большинство ее инопланетных бастионов пали и были разрушены до основания воителями Бетельгейзе, а сама планета несколько десятилетий находилась в кольце жесткой осады. Она постепенно утратила свою половину галактики, и граница сузилась практически до самой ее орбиты.

Двигая свои армии на значительном расстоянии от нее, без отдыха находившийся на своем боевом посту, Коммандор космического флота был непримирим и того же требовал от своих подчиненных. Несмотря на пышную пропаганду о слабых и глупых врагах, незаконно пользующихся всеми благами «Спорной Планеты», Коммандор справедливо признавал, что противники были достаточно смелыми, хотя и не являлись прирожденными воинами, и прилагали невероятные усилия, чтобы сохранить планету в своих руках… Не любящий лишней крови Генерал не раз предлагал им отступить, но неизменно получал отказ. И эта дерзость принуждала Коммандора к ответным мерам. Над планетой, над ореолом ее атмосферы, давно уже хищными ястребами кружили «истребители» и «бомбометатели».

Генерал не знал всех действий, предпринятых Коммандором армий Бетельгейзе. У него была своя задача, и он ее выполнял, не задавая вопросов. Но он был среди заслуживших честь избранных, кто прибыл в решающий момент и ступит на цветущую землю «Спорной Планеты». И время этого торжественного действа приближалось с каждой минутой. В обеденном общем зале уже спорили, как это будет. И самые любопытные даже вычислили, что в этот победный день на планете должны расцвести знаменитые плодоносные растения, покрывающие поверхность планеты золотистым ковром. Вероятно, все они тоже успели насмотреться вдоволь на природные и рукотворные виды «Спорной Планеты», ставшие популярными на разных инфо-каналах.

Там внизу победителей ожидали чудо-города, красивые пляжи и огромные просторы. Судя по старым восстановленным хроникам, там были удобные жилища, с ванными комнатами и террасами, а не безликие и тесные индивидуальные капсулы для сна. Для большинства рекрутов, сейчас находящихся в первой флотилии, жизнь на поверхности любой обитаемой планеты показалась бы сказкой. Почти всю жизнь они провели в искусственных стенах орбитальных полигонов и космических кораблей.

Генерал передумал и не стал открывать свои антикварные альбомы. Он осторожно поместил их обратно в сейф и запер. Каждое изображение ценной для него папки он помнил в мельчайших деталях. Он собирал свое сокровище по крупицам, многие годы. В течение всего пути он не раз обращался к этим старым изображениям и артефактам, и порой даже доверительно советовался о некоторых своих не военных планах с упрямым Историком. Историка ему вручило руководство, в своих непонятных, но явно дальновидных целях. И его приходилось терпеть. Хуже всего было то, что Историк своими речами мог вызвать недовольство команды и поплатиться за это. Шансов вернуться обратно у Историка не было, а шансы долететь живым, тоже были невелики. Так что пришлось за ним неусыпно приглядывать двум телохранителям, которых Генерал оторвал от других дел. Наверно от Историка хотели избавиться на родной планете, иногда предполагал Генерал, особенно во время споров о настоящей, а не придуманной истории. Однако постепенно он начал привыкать к присутствию Историка на корабле и даже начал делиться с ним кое-какими мыслями.