Читаем Все еще будет полностью

Это был Копатыч!

В дверь тихонько постучали. На пороге появилась маленькая женщина в черном костюмчике, похожая на мышку. Она пропищала тоненьким голоском: «Шеф вызывает, срочно».

Куцый тут же выпорхнул из комнаты. Увидев, что Маргарите стало лучше, его примеру последовала и женщина с нашатырной ваткой, предусмотрительно закрыв за собой дверь на ключ. Ключ проделал в замочной скважине три резких оборота. Потом дверь порывисто тряхануло пару раз: видимо, замок проверялся на прочность.

Оставшись одна, Маргарита подошла к столу Куцего и, не отдавая в полной мере отчета своим действиям, достала из папки листок с показаниями Евдокии Сапуновой. Буквы, выведенные бедной Дусей, нервно подпрыгивали и падали, строчки летели вниз; чернила в некоторых местах растекались, соединяя целые слова в пятна причудливой формы. Прочитать показания Дуси Маргарита не успела – в замочной скважине опять нервно заерзал ключ. Скомкала листок и сунула в карман.

Закрывая папку, невольно – или почти невольно – подсмотрела лежавший сверху документ. Удивлению ее не было предела. На листке, исписанном аккуратным убористым почерком, были показания Владлена. Прочитать все не успела, но глаз упал на фразу «гражданин Северов, следуя прямым указаниям гражданина Иноземцева».

Еле успела захлопнуть папку и отойти от стола. Вошел Куцый. В его облике произошли видимые перемены. Он улыбался почти невинной улыбкой, плечи округлились, тело заняло позицию «ноги вместе – полунаклон вперед», из которой следовало, что он намерен все перетанцевать. Голос его стал мягким, вкрадчивым и исключительно доброжелательным:

– Извините за временное отсутствие, уважаемая Маргарита Николаевна. Никаких вопросов у меня к вам больше нет. Давайте дружно забудем про это недоразумение, – при этих словах он по-свойски подмигнул.

Не дожидаясь дальнейших объяснений и не задавая ненужных вопросов, Маргарита быстро двинулась к двери и минуту спустя была уже на улице, где ее и застал звонок взволнованного Николая Петровича:

– Доченька, ты не волнуйся. Иноземцев все уладил. Его чудом разыскал Разин, рассказал, что тебя вызвали в Североречинск. Иван Григорьевич сейчас перезвонил и сказал, что все устроил. Ни тебя, ни кого-то еще из школы трогать они не посмеют. Не знаю, правда, во что это ему обошлось. Я ведь тебе сколько раз говорил – человек он надежный, на него можно положиться.

– Меня действительно только что отпустили, папа, – вздохнула Маргарита. – Я возвращаюсь домой.

Головная боль и тошнота отступили, но на душе было по-прежнему тошно – пожалуй, еще хуже, чем утром, по дороге в Североречинск.

Никаких угрызений совести за кражу показаний Дуси у нее не было. Она нисколько не сомневалась, что настоящей кражей было выдавливание этих чудовищных показаний.

Очутившись на улице, Маргарита все глаза проглядела в поисках Владлена. Он же словно сквозь землю провалился. И на мобильные звонки решительно не отвечал. Впрочем, это только радовало. Во-первых, не хотелось опять стать жертвой поэтического насилия; во-вторых, к Владлену было много вопросов, которые она пока не была готова озвучить.

До автовокзала неторопливого ходу минут десять – через главную площадь, где под боком у чудом сохранившегося памятника Ленину рядком стоят, тесно прижавшись друг к другу, здания краевого правительства, думы и городской мэрии – главное украшение скромного города, всем своим неярким благополучием обязанного дотациям из федерального центра. Некую завершенность картине придавала ровная цепочка голубых елей – не последний символ провинциальной власти.

Когда Маргарита пересекала площадь, как раз из-за елочек появился физик Дмитрий Иванович Цариотов, бодро поднявшийся по ступенькам в помпезное здание краевого правительства.

Окликать его не стала. Лишь мысленно порадовалась: Ивана старые друзья в беде не бросают.

Перед зданием североречинского автовокзала стояли десятки тоскующих такси: не сезон, а посему клиентов, желающих отправиться в Вольногоры, можно запросто по пальцам перечесть.

Перед въездом в Вольногоры таксист попросил ее разрешения на посещение бензоколонки для залива свежего бензина: «Потом машина так побежит, что просто зарадуешься».

Маргарита, естественно, не возражала. Когда свежий бензин уже был залит, машина была готова побежать, а Маргарита зарадоваться, у соседней колонки остановился пафосный джип, из которого доносилась громкая музыка.

– не жалея себя, пел неистовый сэр Пол Маккартни.

Впрочем, было не до песен. И не до сэра Пола. За рулем сидела красавица-Лиза, а рядом с ней – очаровательный Владлен.

Слава свежему бензину – такси ринулось вперед прежде, чем Маргарита была замечена. Хотя, по большому счету, какое дело счастливым обитателям джипов до менее удачливых пассажиров неприметных такси?

* * *