Читаем Всадники полностью

Эти слова звучали как приговор, и я пытался убедить себя в том, что она просто не полностью осознала, о каких чувствах я писал, что все еще видит во мне паразита, стремящегося остаться в ее теле, а не мужчину, который к ней неравнодушен. Может она поймет, что это не так, когда Салим расскажет ей о ритуале…, если расскажет все так, как было. Впрочем, если ему удалось, то ответ я едва ли узнаю. Возможно, он действительно сумел вернуть мою жизнь, как писала Санрайз, вот только задумавшись о собственной жизни, я признался себе, что совсем не хочу возвращать ее. Мне всего лишь нужна была дистанция между мною и Санрайз! Я не хотел, чтобы мы оказались разделены необозримым расстоянием, но я не мог лишать ее права на выбор. Стиснув зубы, я прижал ладони к лицу. Как же трудно было разобраться в этой путанице чувств! Только глупец не разглядел бы, что Санрайз влюблена в Салима и теперь, зная (хоть и не на все сто), что он не охмурял ее гадкими методами, я должен был смириться и позволить ей жить той жизнью, какую она выбрала. Оставить ее в покое и утешаться воспоминаниями, проживая собственную жизнь в собственном, таком сером и «пустом» мире. Даже если ритуал ничего не изменил, мы с Санрайз словно сказали друг другу все, что хотели и ничего нового сказать уже не сможем. Это письмо так походило на мое собственное, которое я писал перед ритуалом, возможно в то самое время, когда она была здесь и писала мне… Так и не встретившись хотя бы в одном из миров, мы будто умудрились попрощаться друг с другом. Осознав это, я понял, что не только письмо Санрайз удерживает меня от того, чтобы убедиться в эффективности ритуала. Я просто боялся узнать, что у Салима получилось…, что я больше не вернусь в тело Санрайз. Об этом я не сожалел, поскольку не желал быть паразитом, но мир, из которого мне раньше хотелось бежать, теперь обрел то, без чего я не мог обойтись и ради этого я был готов вытерпеть все прочие «радости» приключений. Невольно я задумался над возвращением в игру, но не знал, возможно ли это. У меня как минимум не было рабочего монитора, а как максимум, я мог вернуться в самое начало игры и совершенно не на тот сервер, где остались мои друзья и сама Санрайз. Проклятье! В попытках оправдать собственные слова о «создателе» я сам себя убедил в том, что не имею к созданию Санрайз никакого отношения…, но так ли это? Что если, изгнав меня из ее тела, Салим просто убил ее? Или ее тело, созданное мной в редакторе, неведомым образом исчезло, оставив душу Санрайз неприкаянным призраком существовать в оазисе?

– Проклятая, еб…тая игра!

Я ударил по столу так, что тарелка с пирогом подскочила. Я так и не мог понять, по каким законам существует мир Санрайз и до сих пор не мог отказаться от мысли, что это лишь игра, но если все же мир Санрайз это иная реальность…, это ничего не меняет. Ритуал для Санрайз все так же мог закончиться гибелью, а значит Салим не исправит разрушенную мною жизнь, а она никогда не прочтет моего письма.

Я держал в руках ее ответ и был почти уверен, что он последний. В этот раз, очнувшись у себя в квартире и едва не потеряв воспоминания о Санрайз, я теперь еще больше дорожил каждым ее словом и, несмотря на прежние намерения, не планировал сжигать это письмо, несмотря на то, что оно погрузило меня в хандру. Я смотрел на него как на самую большую драгоценность. Из всех, написанных ею ранее, оно было самым теплым, и мне хотелось как можно дольше прожить с мыслью, что Санрайз для меня не потеряна.

Я бросил взгляд на диван, где валялся мой телефон и всерьез размышлял о том, что не стану проверять время. Я ведь могу просто подождать. Если в моем мире наконец наступит вечер, значит, Салим не только разрушил мою связь с Санрайз, но и окончательно вернул меня домой. Я думал, что справлюсь с искушением узнать, наконец, правду, но чувствовал, как во мне растет напряжение. Телефон, словно магнит, притягивал мой взгляд, и я не мог от него оторваться. Возможно только усталость, все еще сковывающая тело, не позволяла мне подойти и взять его. Не знаю, сколько времени я сверлил взглядом мобильник, прокручивая в голове свои перспективы, но в какой-то момент мои нервы не выдержали и я, наконец, вскочил на ноги, словно отпущенная тетива.