Читаем Всадники полностью

Мои постоянные прыжки между мирами лишили меня ориентации во времени, но в оазисе я был всего раз, поэтому предыдущее мое появление относилось к пустыне и едва ли интересовало Наматхана.

– Нет. Вчера я оказалась здесь впервые, ориентировалась только благодаря посланию Санрайз…

Салим прищурил проницательный взгляд и неожиданно протянул руку:

– Я могу его прочесть?

Я бросил взгляд в ответ. Конечно, послание могло бы облегчить мое признание и возможно Наматхан охотней поверит мне, если я предъявлю его, но Санрайз писала Диме, а о Диме я говорить не хотел.

– Я сожгла его, – Соврал я, изобразив печаль, и тут же пояснил, – Санрайз не хотела, чтобы кто-то посторонний узнал о нашей проблеме…

Чтобы не выглядеть преступником, укрывающим улики я решительно добавил, рассчитывая затронуть чувства Салима:

– Прежде она никому не доверяла, но тебе, видимо, решила признаться.

По легкому румянцу на щеках Салима я догадался, что попал в цель. Толика лести убедила его, что Санрайз действительно боялась, что о ее секрете узнают, и я решил подлить еще немного масла в огонь разгорающихся чувств Наматхана:

– Она писала мне, что ты, возможно, сможешь помочь нам.

Салим поднял глаза на меня и тут же рассеяно кивнул:

– Я с таким прежде не сталкивался, но готов сделать все, что в моих силах.

Он замолчал, а я позволил себе еще кусочек пирожного, гадая, хватит ли у него сил и возможно ли вообще разрушить нашу связь с Санрайз. Прежде я об этом не думал, разумно привязывая эту связь к финалу игры: вот выйду из нее, и связь сама оборвется, но что если нет? Что если из-за этой связи я даже выбраться из этого мира не смогу?

– Значит, ты знаешь все, что известно ей? – Спросил Салим, вырвав меня из скверных мыслей.

Не удержавшись от ироничной улыбки, я покачал головой, глядя в окно:

– Она считала меня демоном, и я ее не виню в этом, но как следствие, вопрос доверия между нами стоит до сих пор…

Этот парень полчаса назад резвился у меня между ног, а я неосознанно решил исповедаться ему! Меня будто прорвало. Я не смотрел на него и утешал себя мыслью, что говорю сам с собой. Говорю о том, как мы наладили общение, как вместе пытались решить нашу проблему, и как не просто нам давалось делить одно тело на двоих. Сам того не заметив, я описал характер Санрайз и однажды даже заметил понимающую улыбку на губах Наматхана. Все то, что я пытался донести Санрайз, я выдал Наматхану, будто жаловался на нее и на свою жизнь в целом. Закончил я откровенным признанием, что ощущаю себя паразитом в ее теле, который не может жить своей жизнью и отравляет жизнь Санрайз.

– А кто-нибудь еще знает об этом? – Спросил Салим, на удивление сочувственно глядя на меня.

Я не знал, стоит ли отвечать правду, но решив, что если буду лгать, Салим распознает ложь и вроде нарастающее доверие между нами тут же рухнет:

– Дарлис и Вероника, – Признался я.

Никого другого из моих друзей рядом не было, поэтому о них я не сказал. Но Дарлису определенно нужно напомнить, что для Салима я теперь Диана.

– Ты говорила, что Санрайз никому не доверяла ваш секрет…

– Они узнали от меня.

– Могу я узнать, почему ты рассказала им?

Я покачал головой, вспоминая, как это произошло, и честно ответил:

– Я просто устала притворяться. Санрайз тоже. Всякий раз, когда мы менялись местами, нам приходилось вникать в обстановку…, как мне сейчас. Поначалу было проще: с нами почти не было постоянных спутников, но Дарлис и Вероника рано или поздно узнали бы правду.

– Понимаю, – Кивнул Салим.

Я только иронично улыбнулся, глядя в сторону. Мне казалось, что я на приеме у психолога и в какой-то момент игровой антураж смениться больничной палатой или стенами какого-то психологического центра. Салим действительно сидел в кресле как опытный мозгоправ, и умело выуживал из меня признание за признанием. Этот засранец обладал поистине чудовищной силой убеждения, и я снова заподозрил магическое воздействие на несчастную Санрайз…, впрочем, я не мог быть объективен в отношении Салима и даже если он действительно очаровал Санрайз, я не знал, как ей помочь.

Мы снова замолчали, каждый задумавшись о своем. Я был уверен, что Салим пытается выбрать между безумной Санрайз и одержимой Санрайз. К какому варианту он склоняется, по нему понять было невозможно. Если он решит, что Санрайз повредилась умом, то побежит за зельями, а если все же признает существование Дианы, то что тогда? Вредить Санрайз он едва ли станет, но как тогда избавится от меня? Возможно, он способен создать какого-то голема, по типу своих живых доспехов и поселит меня в него. Я завис, воображая себя неуязвимым робокопом… Это было бы кстати в походе к Разлому.

– Что-то смешное пришло на ум? – Нахмурился Салим, заметив мою рассеянную улыбку.

– Что? Нет…, просто, – Заикаясь, выдавил я и покачал головой, – Мне уже давно не до смеха.

Робокоп точно не вариант для Санрайз, вздохнул я про себя. Пока я фантазировал на тему нового тела, Салим размышлял о другом и немного помявшись произнес: