Читаем Всадники полностью

Джеймс продемонстрировал нам пистолеты, которые насобирал по округе. Принимая во внимание то, что ни один из маршакри не владел магией, и при них не водилось зелий маны, дальнобойный огнестрел нам бы не повредил, но к нему требовались пули и порох.

– Дай-ка,

Дарлис взял себе один и вытряхнул из дула песок.

– I found this.

Теперь Джеймс показал мешочки с порохом и пулями.

Дарлис посмотрел на меня, вопросительно вскинув бровь, и я согласно кивнул:

– Возьмем парочку.

– А как их заряжать ты знаешь?

– Думаю, разберусь.

Дарлис бросил мне один пистолет, а Джеймс передал заряды.

– По коням?

Размышляя о своем магическом истощении, я вспомнил, что не все маршакри были лишены магических талантов. Передав поводья своего коня Дарлису, я вернулся к телу Кеола. Пернатые Павлики нехотя уступили мне дорогу, но я не стал приближаться к королю и даже не рискнул смотреть на его наверняка изуродованное клювами тело. Я склонился над чуть менее пожеванным саргом Ансиреем. Вероятно, Павлики не любили глубокую прожарку, поэтому уделили ему не так много внимания.

– Что ты там ищешь? – Спросил Дарлис.

– Он владел магией, может найду зелье маны.

– Оно наверняка сгорело.

Я думал так же, но на самом деле интересовало меня не оно. Все маршакри владели защитой глаз от пылевых бурь, возможно благодаря каким-то амулетам или типа того. Скорее всего, даже защитный барьер сарга был создан амулетом, а не магией. Я решил, что подобный стаф может быть полезен.

– Поищите у маршакри какие-нибудь брюлики, – Предложил я товарищам.

– Брюлики, это конечно здорово, но сейчас солнце начнет еб…шить не по-детски и нам будет не до них.

Так и не найдя никаких амулетов, я бросил взгляд на обгоревшее лицо сарга. Возможно магия была встроена в маски маршакри, а может еще куда…

– Ладно, поехали, – Сдался я, надеясь, что бури нам больше не встретятся.

Уже верхом на коне вороной масти, я снова окинул поле боя взглядом. Теперь, когда им никто не мешал, «Павлики» вовсю приступили к трапезе. Им было плевать на ранги и звания, для них все эти войны были просто мясом. Об этом я подумал, заметив, как целая стая облепила тело короля, разрывая его на куски. Благо видеть мы могли только красные от крови хлебальники этих трупоедов, то и дело поглядывающие на нас с видом «парни, вы следующие».

– Поехали отсюда, – Сморщился Дарлис под злобным взглядом особенно прожорливого Павлика, – Пока сюда не заявился кто-нибудь покрупнее.

Тронув коня пятками, я вырулили к намеченному пути. Мне казалось, что мы сможем пройти по цепочке следов оставленных армиями Ансирея и Кеола, но за ночь ветер умудрился их не плохо подтереть и если первое время я был уверен, что мы движемся в обратном направлении, то спустя минут двадцать моей уверенности поубавилось. Ансирей с Кеолом мчались по пустыне ночью, им не было нужды прятаться от солнца, а нас оно то и дело норовило согнать с намеченного пути в тенистые впадины между дюнами.

– Когда мы ехали в Анасмер впервые, солнце на рассвете было у нас за спиной, – Вспомнил Дарлис.

Решив придерживаться этого ориентира, мы рискнули выбрать более тенистый маршрут. Впрочем, вскоре даже в тени стало невыносимо жарко. Только теперь, когда перед нами раскинулась безмолвная пустыня, и я радовался своей новой броне, я обратил внимание на облачение Дарлиса. Он походил на типичного ассассина или Принца Персии в легкой кожаной броне с множеством ремней, на которые при желании можно было навесить металла. Рукавов у нее не было, зато предплечья закрывали искусной работы наручи, вся броня была исполнена в темных тонах красного, коричневого и синего. Не хватало только традиционного для жителей пустынь платка на голову, чтобы Дарлис окончательно сошел за какого-нибудь басурманина.

– Чего?

Дарлис перехватил мой взгляд.

– Ничего, – Ответил я, спешно отвернувшись.

Оценив наш гардероб, я пришел к выводу, что больше всего припекает Джеймсу, который был облачен в легкую броню с рукавами и даже не стал снимать плащ, который мы с Дарлисом пустили на медицинские нужды, изрядно укоротив. Может его броня была устойчивой к жаре? Несмотря на сочувствие, что Джеймс, не владея нашим языком, вынужден ехать в молчании, мне не хотелось выяснять свойства его брони, погружаясь в непростой поиск английских слов. Поэтому из солидарности, мы с Дарлисом тоже помалкивали, погрузившись в свои мысли.

– Может поднатаскаешь меня по английскому? – Внезапно нарушил молчание Дарлис, вероятно тоже задумавшись о чувствах канадца.

– Я не мастер в нем.

– Но понимаешь явно больше моего.

Я посмотрел на Джеймса:

– Попроси его.

– Зашибись идея: я не понимаю его, а он меня, как ты себе представляешь наше обучение?

– А что? лучше всего учиться в экстремальных обстоятельствах, – Злорадно заметил я.

Дарлис насупился:

– Санрайз тоже?

– То есть?

– Ну, если она вдруг снова появиться в своем теле, а ты свалишь, ей придется осваивать язык в «экстремальных обстоятельствах», – Съехидничал Дарлис.