Читаем Врывалась буря полностью

После обеда Егор собрал всех в кабинете, и Ларьев долго говорил о науке криминалистике, о мотивах преступления, о том, как факт можно вывернуть наизнанку и как надо уметь отличать подлинный факт от сфабрикованного. В общем, много дельного говорил, и все слушали хорошо. Сергеев опять попытался задать провокационный вопрос по поводу фактов у Бугрова, но Ларьев очень точно разъяснил, что мотива преступления у Бугрова нет, а значит, факты эти — набор побрякушек. Ну, тут поспорили…

Вечером накануне отъезда Егора Ларьев затащил его к себе в холодный гостиничный номер, и они проговорили допоздна сначала о деле, потом без дела. Ларьева мучил один вопрос: во всех трех отчетах о Шульце фигурирует базар, и каждый раз на базаре Шульц терялся на некоторое время, значит, встречи у Шульца происходили либо на базаре, либо рядом, и по приезде Егора надо будет этот базар разгадать. Несомненно, что Шульц научил кого-то из здешних, скорее всего не работавших на ГРЭС людей, как и куда засыпать песок, чтобы сорвать турбинный ход. Шульц приезжает в Краснокаменск третий раз, одно это уже наводит на подозрение. Надо искать связного, резидента, а от него легко будет выйти на остальных. К сожалению, два раза в предыдущие приезды следил за Шульцем Прихватов, теперь его нет и нельзя узнать, кого из знакомых он встречал в это время на базаре. А это очень важно.

— Так-так-та-ак! — вдруг заволновался Егор, вспомнив, что во время пуска турбины, когда приезжал Шульц уже второй раз, Прихватов очень удивился, увидев, что Левшин на базаре покупает деревянные игрушки…

— Деревянные игрушки?! — воскликнул, как дитя, Ларьев. — Так и в третий раз он приценивался именно к ним!

— Прихватов-то чего удивился, — досказал свою мысль Егор. — У Левшина ни жены, ни детей, а вдруг игрушки! Странно! Он еще подошел и спросил у Лев-шина, кому он берет, а Левшин ответил, что племяннику дальнему какому-то. Ну Прихватов больше расспрашивать не стал…

— Интересно, интересно! — потирая ручки, заходил по гостиничному номеру Ларьев. — Это чрезвычайно интересно! Это… подарок! Дайте-ка я вас обниму, дорогой вы мой!

Ларьев действительно обнял Егора, к его немалому удивлению.

— Но это ведь еще не факт! — усмехнулся он. — Мало ли кто покупает игрушки?!

— Нет, мой милый! — погрозил шутливо пальчиком Ларьев. — Как еще писал Владимир Ильич: различайте факты и фактики! В привычном смысле — да, это не факт, не улика. Но трижды в одно и то же время, когда Шульц был на базаре, там был и Левшин. К тому же оба замечены на деревянных игрушках! Факт странный! Для чего Левшину эти игрушки? Да я уверен: нет у него никакого племянника! Но это мы теперь проверим, это мы проверим… С кем общается Мокин здесь?

— С Левшиным… — проговорил Егор и запнулся, вдруг ощутив, почувствовав, как все ловко увязывается между собой.

— С Левшиным?! — снова воскликнул Ларьев, сверкнув радостно глазами.

— Жениться на Антонине хочет! — добавил Егор. — И вот еще что… — Воробьев рассказал всю сцену прихода Левшина к Мокину, их странное, путаное объяснение по поводу долга. И вдруг это объявление о свадьбе.

— Н-да, — промычал Ларьев. — Что-то тут есть! Хотя я считал Мокина человеком не очень подходящим для такой роли. Труслив, простоват и в технике вряд ли разбирается… Но надо теперь присмотреться внимательней. Хорошо, что вы все это видели! Ну что ж, теперь у нас есть еще кое-какая версия, которую мы будем отрабатывать. Это лишь заготовка, мой дорогой Егор Гордеич, а вся главная работа впереди!

Ларьев вдруг вздохнул, задумался, снял пенсне, закрыл усталые глаза. Синяя жилка пульсировала у виска. Егор вдруг поразился, глянув на изрезанное морщинами старое, совсем старое лицо Виктора Сергеевича.

— Сколько уже раз так было, — помолчав, заговорил Ларьев. — Вроде все известно, вроде нашел, даже улики есть, а нет, ошибочка! В последний момент вся версия рушится, будто кто-то смеется над тобой… Я понимаю Сергеева. Обидно. Он искренне верит в свою версию, он ее выносил, сжился с ней, и не так легко переубедить себя, нелегко…

Ветерок дул свежий, теплый, и дыхание весны даже здесь, в лесу, несмотря на еще ослепительный белый снег, лежащий повсюду, уже чувствовалось. Воробьев полулежал в санях, завернувшись в шубу, не то дремал, не то вспоминал, ощущая на лице нежный ветерок. До Выселок километров четырнадцать, проехали уже половину.

Рассвело совсем. Надо было с вечера ехать, к утру бы добрались, а теперь приедем днем и сиди в засаде до вечера. Да, может, его и нет там…

Ларьев вчера спросил, почему Егор не женится? А на ком? Егор вспомнил Катю. Она тогда, видимо, обиделась, что он не зашел, и теперь держит сама фасон: не звонит, не приходит, даже приветов не передает. Вчера Егор домой шел и видел, как Антонина от Левшина выскочила. Быстро он прибрал ее к рукам…

Егор зарылся с головой в тулуп и заснул. И проспал до самой Быстровки.