Читаем Время вспять полностью

Посреди пламени внезапно появились маленькие глазки и беззубый рот, искривленный в усмешке.

— Нашла-таки, — пробухтел, улыбаясь… дух?

Рен уже открыто хохотал над моим удивлённым выражением лица, а я всё не могла поверить, что только что разговаривала с простым огнём.

— Ну нифига себе, — выдохнула я, пальцем пытаясь нащупать тело. — Говорящий огонь.

— Не говорящий огонь, а овеществлённый дух, — величаво поправили меня, в прямом смысле раздуваясь от своей важности и заполняя собой всё пространство камина. После чего дух резко уменьшился в размерах, превращаясь в… обычный меховой шарик.

Точь-точь как тот, что провожал меня в лабиринте. Только шёрстка этого отливала медью.

Без костра в комнате стало темно, тот светильник, что я до сих пор держала в руках был слишком мал, чтобы осветить всю комнату. Его света хватало только для того, чтобы немного разогнать тени вокруг меня, а вот обстановка комнаты оказалась скрыта в полумраке.

— А я был уверен, что не найдешь, — услышала я голос Рена и обернулась. Мужчина с интересом посматривал на нас двоих. И хотя его лицо тоже пряталось в тени, я примерно представляла выражение его лица.

— Умная человечка. Одобряю! — довольно прошелестел шарик, открывая беззубый рот. Вылетев из камина и пролетев мимо меня, он крутанулся перед носом хозяина комнаты.

— Цыц! — только отмахнулся от него Рен. Но дух не обиделся. Вместо этого он начал кружится под потолком. — А теперь вернемся к твоей магии.

— Давай, — согласилась я, переводя на него взгляд.

Рен поднялся и отошёл куда-то к полкам. Ждать пришлось долго, и дух решил пронзить меня немигающим взглядом. Выглядело это жутко.

— У тебя есть имя?

— Разумеется, — важно кивнул дух. — Форстанн. Теперь я должен спросить твоё, но не буду — мне это не интересно.

Я только умилилась такой непосредственности, но побольше о духах я могу узнать у Рена и позже.

Когда на мои колени опустился огромный талмуд, я удивилась. Редкая магия! Ага, как же! Вон, сколько написать успели. Видимо мужчина что-то прочитал на моём лице, потому что тут же решил обломать:

— Не обольщайся, эти основы относятся к любому дару. А вот конкретно под твой всё отсюда придётся подгонять.

— Хоть что-то, — пробурчала я, открывая фолиант. — Я так понимаю, мне нужно всё это изучить.

— Почти. Тебе нужно всё переиначить под себя. Я не знаю, как работает твой дар, поэтому и помочь не могу.

“Можно подумать, я знаю,” — подумала я, не рискуя высказывать подобное вслух.

На стене над камином зажглись пара обычных, немагических факелов, а всё потому, что Форстанн наотрез отказался посидеть в камине. Вместо этого дух завис над правым плечом хозяина комнаты и что-то тихонько ему попискивал.

Первые страницы оказались обычными картинками, поэтому заострять на них внимание я не стала. Куда больше я страшилась текста. Прочитать написанное и понять — не одно и тоже.

А Рен, как назло, издевательски сидел рядом на полу и молчал. Интересно, что ему такого интересного рассказывает Форстанн?

— Не мог бы ты отойти? — не выдержала я, когда один и тот же абзац мне пришлось перечитывать семь раз. Выражение лица у обоих было одинаково удивленным.

— Тебя ничего не смущает? — вкрадчиво протянул мужчина, не сводя с меня бесстыжих, зелёных глаз.

— Я понимаю, что я здесь в гостях, — терпеливо пояснила я. — Но меня и правда отвлекает ваш трёп — я никак не могу сосредоточиться.

Да и если не только трёп, ни за что в этом не признаюсь, я ещё прекрасно помню, как вела себя прошлой ночью. Хорошо хоть, краской не заливаюсь в его присутствии.

Мужчина лениво поднялся и заглянул в книгу. Даже пролистал пару страниц, а после подхватил духа и куда-то его понёс.

В комнате тут же похолодало, поэтому я поплотнее закуталась в тонкое покрывало и вернулась к чтению. Сейчас дело пошло быстрее — я повторяла все упражнения до онемевших пальцев, перекраивая их под себя. Пока всё получалось довольно хорошо, раза с четвертого у меня получилось вызвать огонь и с десятого — теплый, пушистый плед. Отвлечься от книги у меня получилось, только заслышав странный перезвон.

Оказалось, Рен откуда-то притащил небольшой столик, на котором стоял дымящийся кувшин и тарелка с мясной нарезкой и ломтиками непонятных зелёных овощей.

— Тебе стоит отвлечься и поесть. К тому же ты скоро должна проснуться там, у себя.

С тоской оценив, сколько я не успела прочесть, я вздохнула и с сожалением закрыла книгу. Осталось две трети, но Рен прав, мне стоило поесть.

— Тебя что-то беспокоит? — Рен тихо подошёл, сооружая себя кресло, полностью идентичное тому, на котором сейчас сидела я.

— Мне стыдно, — коротко ответила я, отводя взгляд. — Это и была та эмоциональная нестабильность?

— Почти. Постарайся в следующий раз так не подставляться. Будет обидно, если с тобой что-нибудь случится.

— Почему?

Но ответа я не получила. Тарелка и кружка опустели, и у меня тут же стали закрываться глаза.

Похоже, пора было просыпаться. Что ж, в следующий раз узнаю ответ на свой вопрос.

Привычный светлый потолок я встретила слегка прищурившись, почему-то зрачки не сразу привыкли к зажженым факелам.

Стоп.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное