Читаем Время вспять полностью

Поэтому я уселась рядом с девушкой и принялась сушить волосы, пока они окончательно не превратились в сосульки.

— Извини, — спустя пару минут проговорила она, поднимая голову. Теперь её глаза потухли, да и сама она стала будто бы серее и невзрачнее. Ринна больше не верила в то, что готова была предложить десять минут назад. Или не верила, что я могу согласиться?

— Эй, — поспешила я прервать незваную гостью, но та никак на меня не реагировала, продолжая смотреть в точку перед собой.

Я сглотнула. В горле внезапно будто ком застрял, мешая выдавить из себя слова. Хотелось отшутиться, сказать какую-нибудь банальщину, что всё будет хорошо, похлопать её по плечу, но вместо этого я старательно пыталась произнести два простых слова.

Это было чертовски сложно.

Ком никак не хотел уходить, а я всё не могла понять, почему сижу на полу в компании призрачной девушки не из нашего мира.

— Я согласна, — наконец получилось прошептать, крепко зажмурив глаза.

Момент, когда мою руку схватили и поднесли к груди, стал полной неожиданностью. Но едва я проморгалась, как увидела перед собой вполне себе материальную девушку, которая взирала на меня с неприкрытой благодарностью.

— Спасибо. Спасибо-спасибо-спасибо!

Она тараторила не замолкая ни на секунду, пока я удивленно рассматривала гостью. Оказывается, её «призрачность» очень сильно приглушила и её внешность, и её одежду.

Каштановые волосы водопадом падали на спину, поблескивая от света лампы. Учитывая, что стояла она на коленях, кончики совсем чуть-чуть не доходили до пола. А в карих глазах плескались медовые искорки.

Необычное платье цвета слоновой кости мягко охватывало фигуру, расходясь пышной юбкой от бедер.

По сравнению с ней я выглядела посредственно: простые джинсы, тонкая голубая водолазка и темный жакет. Волосы я традиционно поднимала в конский хвост, поэтому сейчас они немного щекотали лопатки. А вот минимуму косметики на своём лице я порадовалась.

— Прости, — заметила она моё потрясение и, выпустив руку, отстранилась. — Я постараюсь сейчас всё тебе рассказать, а ты расскажи мне про этот мир, время до полуночи ещё есть. Никаких вещей я передать тебе не могу, они всё равно остались бы здесь, поэтому…

Она виновато замолчала, но я махнула на это рукой, поднимаясь с холодного пола. Разговоры лучше вести точно не в коридоре.

Вскоре мы уже сидели на диване и попивали чаю. Ринна была слегка перевозбуждена предстоящим событием да к тому же её откровенно забавляло всё, что нас сейчас окружало, начиная от плоского телевизора, которым я практически не пользовалась, и заканчивая едой в холодильнике. Её несколько удручало отсутствие магии, но она либо очень хорошо притворялась, либо и правда смирилась.

Гостья вихрем пробежалась по квартире, радуясь каждой вещи и прося всё про неё рассказать. Я рассказывала и показывала, как пользоваться. Медленно, как ребёнку. Потом гостья пробовала сама и когда у неё всё получалось, то девушка безумно радовалась.

Но тем не менее за этим марафоном по квартире, подбирая слова, она успела немного поведать о своем мире. О прошлом она так говорить и не могла, но мне и этого было достаточно. А на мой вопрос о внешности и одежде задумалась, но просто пожала плечами. Также она не могла сказать ни где я окажусь, ни куда мне идти. Добавила только, что мне будет семнадцать лет и что я сама разберусь.

О расах Ринна смогла рассказать немногое, да она и не знала, что именно окажется для меня важным. Какие-то вещи для нее были обычными, не стоящими упоминания, а вот я вцеплялась в эту информацию как клещ. В любом случае, мне придется самой во всё вникать на месте.

До полуночи время пролетело незаметно. Ринна пробовала завести пылесос, когда внезапно замерла, вздрогнула и медленно повернулась ко мне, сказав лишь одно слово: «Пора».

А у меня внутренности скрутились узлом, а внизу живота поселилось странное тянущее чувство: то ли волнение, то ли предвкушение чего-то важного. Для переноса гостья выбрала кухню.

Выбрав самый маленький нож, она протянула его мне. На мой вопросительный взгляд объяснила, что мне необходимо просто уколоть палец, чтобы выпустить капельку крови — плату за согласие обмена телами. Набухшую каплю, девушка смахнула ножом на какой-то рисунок на своей ладони, и сжала руку в кулак.

В голове зашумело, перед глазами потемнело, и я неаккуратно упала на пол. Последнее, что я увидела, были обеспокоенное и виноватое лицо Ринны, шепчущее: «Прости».

Просыпалась я тяжело. Даже своё тело я совсем не ощущала. Веки никак не хотели разлепляться, как будто клеем кто намазал. До ушей доносились какие-то еле различимые звуки, которые у меня всё не получалось разобрать. Единственное, что я ощущала, тонкий кисловатый запах с горчинкой, раздражающий нос.

От него хотелось чихать, но рукой пошевелить я тоже не могла.

Голоса становились всё ближе, я уже могла различить отдельные слова, но общий смысл фразы ускользал. К мышцам постепенно возвращалась чувствительность, но очень медленно, что неимоверно раздражало.