Читаем Время соборов полностью

Главной особенностью образа жизни клюнийского монашества была следующая — всё соединялось в служении Богу, в opus Dei, богослужениях; все изменения, которым ordo cluniaciensis подверг текст бенедиктинского устава, способствовали возвеличиванию дела, которое сам святой Бенедикт считал важнейшим. Он указал монаху особую задачу — воспевать славу Господу — и посвятил двенадцать глав своего устава строю литургического богослужения. Для него целью монашеского служения была совместная молитва, совершаемая ко всеобщему благу. Если при монастыре существовала школа, она готовила монахов для служения, в котором должно было полностью реализоваться их призвание к послушанию и смирению. В этом служении накапливался опыт совместной общинной жизни — ничто не сплачивало братию крепче, чем богослужение, а литургия связывала в один сноп богатую жатву, собранную монахами во время уединенного чтения и размышлений. Клюни оказался очень требовательным к этой стороне монашеской жизни. Во-первых, увеличилась продолжительность службы. Монахи, следуя уставу, должны были посвящать еженедельному чтению Псалтири, размеренному чтению нескольких отрывков из Библии меньше времени, чем прочим земным занятиям. Однако по обычаям клюнийского монастыря богослужение в обычные дни занимало семь часов, а в праздники и того больше. Пение в течение столь долгого времени становилось непосильной работой, что оправдывало отказ от ручного труда и те удобства, которыми община окружала своих монахов. С другой стороны, Клюни старался направить любовь к драгоценностям и склонность к роскоши, занесенную в монастырь рыцарским духом, в другое русло — стремился привлечь внимание к богослужению, к тому, чтобы слава Господня засияла еще ярче. Что делать с богатствами, которые ежедневно в изобилии производились в имениях, находившихся в умелых руках? С богатствами, которые со всего христианского мира стекались в аббатство от набожных прихожан? С золотыми монетами и слитками серебра, которые Христовы рыцари, победители ислама, жертвовали монастырю? Все эти сокровища должны были служить приумножению роскоши, с которой было обставлено богослужение. Вскоре клюнийская община превратилась в огромную мастерскую, где монахи-художники трудились над убранством дома Божия. Именно это вызвало расцвет, восхитивший Рауля Глабера, «настоящее соперничество, толкавшее каждую христианскую общину к тому, чтобы обзавестись церковью более роскошной, чем у соседей», заставившее весь мир встряхнуться, сбросить лохмотья и одеться белым платьем церквей[75]. Но эти новые храмы, их декор, груды драгоценностей, окружавшие алтари, в действительности были лишь оболочкой, идеально соответствовавшей содержанию — гораздо более значимому произведению искусства, которое ежедневно повторялось в строго регламентированной пышности литургического богослужения.

*

На протяжении целого года богослужения разворачивались словно некий медленный танец, изображавший судьбу человека и ход истории от сотворения мира до Судного дня. Телесное участие монашеской общины выражалось, во-первых, в крестном ходе, напоминавшем об исходе народа Божия, который Моисей вывел в Землю обетованную, а Христос увлекал за Собой в Небесный Иерусалим. Движение религиозной процессии, выполняющей один из основных церковных обрядов, в каролингскую эпоху определяло план строившихся монастырей: так, строители Сен-Рикье возвели три церкви, находившиеся на некотором расстоянии друг от друга. Во время крестного хода монахи обходили их одну за другой, аналогично тому, как мысль, направляемая Промыслом Божиим, обращалась к трем ипостасям Господа. Подобным же образом потребность в пространстве для процессий, совершавшихся во время литургии, заставила прибавить к плану базилики боковые нефы, расширить галерею, окружавшую хоры, увеличить где только можно внутреннее пространство и привела к удлинению центрального нефа. В Клюни при строительстве третьей церкви святой Гуго, желая лучше представить долгий путь, отделявший человека от спасения, пожелав, чтобы как можно дальше отстояли друг от друга паперть, где происходило приобщение к свету, и алтарь, где служили мессу и откуда общая молитва возносилась к Богу, запланировал хоры — пространство, развернутое ввысь напряженными колоннами и сводами.