Читаем Время говорить полностью

– Так они только в кино, Мишка! – Мама смеется так заразительно, что я поневоле смеюсь вместе с ней.

Бэнци открывает огромный тяжеленный справочник, начинает листать его желтые страницы: они так и называются – дапей захав[53]. И вдруг захлопывает его:

– Мы же не знаем ее фамилии!

– Э-э-э…

– Вот тебе и «э-э-э»…

– Да подожди ты! Я же столько раз у нее бывала, а имя с фамилией – на табличке у двери кабинета. Дафна… Дафна Кац… Или Кацанельсон. А может, и…

– Дафны Кац нет. – Бэнци очень быстро орудует со справочником, его смуглые пальцы листают страницы почти со скоростью света. – Дафны Кацанельсон тоже.

– Ну, может… может, телефон записан на ее мужа?

– И я, по-твоему, буду сейчас звонить всем Кацам и Кацанельсонам в Рамат-Гане?! Быстрее будет дождаться конца каникул!

– Стой. У меня идея.

Звоню Рути. Длинные гудки. Ну конечно. Они уехали. Точно: она говорила, что они собираются всей семьей в Эйлат.

– У меня идея получше твоей, – говорит Бэнци и включает компьютер. Сайт! Совсем недавно у нашей школы появился сайт. С нетерпением слежу взглядом за экраном, Бэнци нажимает на кнопку «Персонал». Школьный психолог – Дафна…

– Шац! Дафна Шац, мать твою! – орет Бэнци.

– Ну хорошо, я от волнения перепутала.

– Все равно не факт, что телефон на ее имя… Да и телефон нам не поможет, нам ведь нужен адрес.

– Мы у нее попросим.

– Она откажется с нами встретиться. Да она, может, тоже куда-то уехала, как Рути.

– Не будь пессимистом.

– Это ты мне говоришь?! Ну вот, что я говорил… Нету Дафны Шац. Есть Беньямин и Орна Шац – не то. А вот еще какой-то Уриэль Шац.

– Давай позвоним. Что мы теряем.

– Алло, – басит в трубке грубоватый мужской голос, – чего надо?

– Э-э-э… доброе утро, прости за беспокойство…

– Да уж, действительно, кто ж звонит так рано?

Мы с Бэнци переглядываемся: сейчас одиннадцать утра.

– Прости. Я… мне нужна Дафна. Дафна Шац. Она случайно здесь не живет?..

– Случайно не живет! – Никогда не думала, что в таком низком голосе могут появиться истеричные нотки. – Эта сука уже три года, как здесь не живет! Слава те господи!

– А-а-а… А можно, пожалуйста, ее новый телефон? – Бэнци пихает меня локтем в бок. – Или адрес? Адрес даже лучше…

– Эта сука лишила меня свиданий с детьми! – Голос срывается на крик. – И я еще буду ей помогать?!

– Нет, не помогать, нет…

– И дом отжала, трехэтажную виллу…

– У нас к ней довольно неприятный разговор на самом деле…

– Передайте этой суке, что… – Тут Бэнци нажимает на кнопку отбоя.

– Зачем ты это сделал?! – Я ору почти так же сильно, как бывший муж Дафны.

– Нечего тратить время на этого психа.

– Ты что?! Он мог бы дать адрес.

– Ничего бы он не дал, он в своем мире. К тому же он сказал достаточно.

– Ты о чем?

– Трехэтажная вилла. В Рамат-Гане есть только один такой район. Там, где живет Шира.

– Бэнци! Ты гений! Я на следующий твой день рождения подарю тебе Конан Дойля.

– Кого?

– Потом расскажу. Поехали.

Шира все еще в постели, трет глаза, как будто только что проснулась. Никогда не понимала, как можно спать до двенадцати, даже в каникулы…

– Да нет. – Шира таращит на нас глаза, которые, кажется, накрашены (не смыла макияж перед сном?). – Я никогда не видела здесь Дафну. А что?

– Мы узнали, что она здесь живет, неподалеку.

– Дафна?! – ржет Шира. – Вы с ума сошли? Она себе не может позволить даже одну десятую дома в этом районе, ее муж играл на бирже и проигрался, они продали квартиру, чтобы покрыть все долги, а потом развелись…

– Странно. Я сегодня говорила с ее мужем, он точно упомянул трехэтажную виллу.

– Может, в белой горячке. Он еще и алкоголик.

– Бедная Дафна! – искренне говорю я.

– Откуда ты это все знаешь? – взрывается Бэнци и делает такое угрожающее движение в сторону кровати, что Шира невольно накрывается одеялом.

– Что ты так злишься? – хнычет Шира. – Мне что, папу позвать?! Или брата? Оба дома, учти, Бэнци.

– Да я ничего не собирался… Просто не понимаю, откуда ты все это…

– Они с моей мамой дружат. – Шира пожимает плечами. – Они давние подружки, учились вместе.

Шира невинно хлопает глазами. Мне хочется ее удушить. Но я сдерживаюсь. Только выдавливаю:

– А почему ты раньше не сказала?!

– Так вы не спрашивали… – Шира сбрасывает одеяло и встает, кокетливо демонстрируя нам (особенно Бэнци) свою легкую летнюю пижаму. Ногти на ногах Ширы покрашены ярко-зеленым лаком.