Читаем Время других. Книга про поэтов полностью

1

Нехорошее время размена квартир.Общежитие театра – случайно, но кстати.Монологов на кухне московский ампир.Чебутыкин, спросонок бредущий в сортир.Мрачный Гоголь в купальном халате.Неизбежные кильки в томате.Это быт с чертовщиной. Но все-таки быт.Мизансцены судьбы при отсутствии рампы.Диалоги любви при отсутствии лампы.– Не хотите откушать?– Спасибо, я сыт.Что за странную роль мне сыграть предстоит!Я – поклонник, а все остальные – таланты…

2

…бьют часы наугад, на дворе то светло, то темно,выдыхаешься сразу, сто лет дожидаешься вдоха,бьют часы наугад, как ни глянешь в окно —то светло, то темно, то одна, то другая эпохаотражается в луже, которая не без подвоха,потому что в ней небо не отражено,бьют часы наугад, и пространство вступает в игру,как ни глянешь в окно – тополя, купола да канавы,как ни глянешь в себя – маета да желание славы,да похмелье в чужом, состоявшемся завтра пиру,в общежитии театра, в районе Рогожской заставыбьют часы наугад, приближается вечер к утру,приближается солнце к окну, валит снег вперемежку с дождем,проясняется если не время, то место,узнаю широту, на которой рожден,эту блажь, эту дурь, это вечное лезть на рожон,узнаю долготу, помесь оста и веста,эту царскую водку, и кончится чем – неизвестно…

3

виталикдругдонских кровей рысакиз театра воротился весь в кудряшкахпоскольку он играет роль шапиропостольку режиссер его завила что тут удивительноговпрямьсперва шапироа потом отеллона всю москву не напасешься мавроввсегда в продаже гуталин рассвет

4

…и пока от оваций не оглох,на престижные поклоны выходя,раствори свою душу, скоморох,в пыльных каплях московского дождя,пусть от Красных до Никитских воротсовершает с тобой круговорот,все равно не протрезвеешь никакв православных московских кабаках,заспиртуй свою душу, лицедей,и пополни бахрушинский музей,пусть поставят на столик небольшойи напишут не стойте над душой!

5

актеру хуже всего в стольобычной ситуации для любого столь —ного града в котором столь —ко пропащих нищих настоящихпоэтов пишущих в столпрозаиков пишущих в столкомпозиторов пишущих в столактеров играющих в ящик

6

Относительно крыши – чего нет, того нет.Относительно славы – см. относительно крыши.В общежитии театра, где сны шелестят как афиши,относительно – все, абсолютен – рассвет.Дебютирую в роли бездомный поэт,а в герои-любовники ростом не вышел.И не то чтобы роль – так, вставной эпизод,32 фуэте, прижимая к груди кофемолку.Но молва по Москве прокатилась: везет…Кто везет? Что везет? Хорошо, если мама и елку.Хорошо хоть под утро, напялив мурмолку,появляется сон, а во сне – новый год.А во сне как во сне, мандаринами пахнет,Чебутыкин, проспавшись, наносит визит,тень отца своего реставрирует Гамлет,потому что пора обновлять реквизит.Относительно крыши – над нами не каплет,относительно славы – над нами сквозит.1982
Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже