Читаем Время до Теней полностью

— Значит, люди просто хотят посетить ваш город?

— И остаться здесь на неопределенное время, — пространно добавил Итаэ’Элар.

— Н-да? — скептически произнесла я и сорвалась с места, направившись прямиком к группке туристов.

— Куда ты попёрлась? — прошипел мне вслед Илар.

Я предпочла притвориться глухой и прокашлялась:

— Служба по иммиграционному контролю. Плановая проверка документов.

Пластинка личного жетона с еле слышным щелчком встала в слот на браслете часов, развернулась голографическая ксива. Народ ошарашился ещё пуще — это был тот сорт голографических корочек, которые, разворачиваясь, падают вниз аж на полметра. И не так важно, что в комплект входили всего лишь моё удостоверение сотрудника НИИ Старых Путей, визы с омеги, эр, эль, омикрона и эпсилона, просроченное удостоверение Охотника и, венец всему — скидочная карта магазина, принадлежащего выходцам с тау в Старой Москве (ох уж эти их презентабельно выглядящие вензеля). Тем не менее, народ на провокацию повёлся, протягивая мне жетоны. Я выборочно проверила несколько записывающих сегментов и копии путёвок на них, придирчиво изучая штампы, но меня вскоре постигло разочарование — с точки зрения закона, всё было гладко. Нелегалом тут и не пахло — а это значит, что, формально говоря, Государство было в курсе и, более того, не имело ничего против происходящего.

Я со слегка унылым видом вернула документы, пробормотав что-то вроде:

— Благодарю, все в порядке.

Народ невольно расплылся в облегчённых и скрыто злорадных улыбочках. Я не могла этого вынести:

— Кстати, у всех загранка с биометрическими характеристиками нового образца?

Народ стал задумчивым, погрустнел. Я бы поотрывалась ещё минут пять, но моё невинное развлечение бесцеремонно прервали, ненавязчиво, но крепко взяв меня под локоть.

— Что ты себе позволяешь, Бездна тебя возьми? — я слабо дёрнулась.

Бесполезно. Илар и не думал меня отпускать. Он обменялся парой фраз на довольно угрожающих тонах с сопровождающим людей сородичем и потащил меня подальше от площади Зеркала.

— Больно, между прочим! — я потёрла локоть. Ну вот, синяк останется.

— Спасибо огромное, человек, — сказал он, — что ты лезешь во всё, что тебя не касается.

Итаэ’Элар одарил меня очередным свирепым взглядом и прошёл мимо. Я, было, пожала плечами, вложив в этот жест смысл «решительно не понимаю, в чём состоит моя вина», но вовремя спохватилась. Я мысленно застонала, представив, какая взбучка меня ждёт, как только мать узнает, что двух дней не прошло, а меня и с эпсилона выперли со скандалом.

— Подожди! — прокричала я. Нелюдь даже и не думал оборачиваться. — Вот дылда заносчивая! — я ломанулась вдогонку, обогнала его и преградила дорогу. — Илар… могу я завтра придти?

— Ну, вот скажу я «нет», — задумчиво произнёс Илар. У меня сердце ёкнуло — головомойка от Элоиз представлялась очень уж живенько. — И что это даст?..

Я зажмурилась, чтобы не смотреть ему в глаза, и закивала головой — «правда-правда, ничего не даст».

— Ты ведь всё равно явишься, — проворчал Илар, легонько отстраняя меня.

— Явилась? — скептически вопросила я, впустила Линви в дом и вернулась в её комнату, где до этого сидела в довольно-таки уютном кресле, забравшись в него с ногами.

В идеале, после прогулки по такой промозглой погоде мне требовались — сигаретка (но я принципиально не курю в помещениях с закрытыми окнами) и чашки, эдак, три горьковатой кислятины растворимого кофе (но на клятом эпсилоне не пьют кофе — только чаи, не понятно ещё, из каких трав заваренные). Я печально вздохнула в тон своим неутешительным мыслям, обхватила колени руками и уставилась в окно — не тут-то было, в фокус попала слегка обеспокоенная физиономия Линви.

— Дорогая, ты чего грустишь?

Я неопределённо мотнула головой, отвечать не хотелось. Физиономия побеспокоилась-побеспокоилась и перестала. В конце концов, хандрю я себе тихонько в уголке, никого не трогаю, и пускай хандрю.

— Эх, сейчас бы в горячую ванну залезть на часок, — мечтательно сказала Линви, скидывая заляпанные грязью туфли и во весь рост растягиваясь на диване.

— Даже не напоминай.

Лин вдруг опасливо покосилась в сторону окна — на фоне более светлого, чем полумрак комнаты, прямоугольника чётко прорисовывался костлявый силуэт цвиэски.

— Эта тварь теперь так и будет за тобой везде таскаться?

— Не исключено.

— Мор, что произошло? У тебя никогда не наблюдалось тяги ко всяким зверушкам…

— И сейчас не наблюдается, — заверила я. — Просто занятная штука — это вроде как, не совсем живое существо.

Судя по характерному хитиновому хрусту, цвиэски бодро расправлялась с каким-то несчастным жуком. Ненастоящая ящерица жрёт ненастоящего жука? Или жук, как раз, вполне живой? Хм, тогда куда деваются, хм, отходы от жука? Ведь, если на чердаках гнездятся целые колонии подобных тварей, то весь пол должен быть ушлёпан дерьмом.

— Ничего себе, неживое — вон как мнёт, — недоверчиво пробурчала Линви.

Мы замолчали. Хрумканье не прекращалось — похоже, в ход пошли запасы осенних мух между оконными рамами.

— Ты о чём сейчас думаешь? — спросила Лин.