— У меня тут это… ящерица сдулась, по ходу. По гарантии возвращать?

— Выкинь её и всё, — отмахнулся Илар. — Пойдём, — кивнул он.

Небось, от Аме подальше свинтить хочет.

В коридоре царила кромешная темень. Я шла, правой рукой касаясь прохладного шершавого камня стен, а левую держала, вытянув перед собой, чтобы не наткнуться, грешным делом, на какой-нибудь злокозненный не светящийся кристалл (или на какого-нибудь зловредного нелюдя). Мои шаги гулко отдавались в стылом воздухе. Преподы по военной подготовке безуспешно бились с моей неуклюжестью годами, искренне недоумевая, как с моим весом и комплекцией можно так топать. Под аккомпанемент симфонии «Выгон слона на прогулку» в моём исполнении шаги Илара были совсем не слышны. Я замерла и прислушалась — где-то капала вода (развели, понимаешь, сырость в научном учреждении), гудели под напряжением провода, цвиэски шебуршилась на плече. Больше ничего.

Чёрт, всё-таки сбежал, гад.

Ящерка нашла моё плечо недостаточно эргономичным и, хлопнув перепонками крыльев, спланировала на пол. Я не стала её удерживать и закрыла глаза — от зрения всё равно никакого проку, а так лучше сосредотачиваться, и сделала осторожный шаг вперёд. Пальцы правой руки неожиданно ощутили пустоту. Раз уж нашла поворот — надо поворачивать. С широко закрытыми глазами ходить во тьме получалось довольно неплохо. После ещё нескольких семенящих шажков я осмелела и размашисто направилась вперёд.

Ой, зря.

Я коротко ругнулась, снова зажмуриваясь на секунду от непривычного света. Перед глазами плавали цветные пятна.

Илар изобразил на лице немой укор, отошёл, на всякий случай, поближе к спасительной стене и буркнул:

— Все ноги отдавила.

Я с сомнением воззрилась на якобы отдавленные мной конечности, обутые в высокие шнурованные ботинки на толстой подошве, танкоустойчивые такие ботинки.

— Не помрёшь. Нечего меня в темноте одну бросать.

— Впервые вижу Охотницу, которая теряется в темноте.

Сердце пропустило удар. Я облизнула пересохшие губы:

— С чего ты взял, что я…

— Ты не из мудрецов… в смысле, не учёная, — заявил Итаэ’Элар. — Не совсем. Привыкла носить оружие. Слишком самоуверенная, слишком практичная. Общий облик, может, и соответствует, и это устройство… — Илар наклонился ко мне и осторожно коснулся когтем дужки очков. — Правду говорят, что вы без них не видите? — неожиданно заинтересовавшись, спросил он.

— Ну, не совсем…

— В общем, завораживающего своим размахом мыслительного процесса об устройстве Бытия в подкорковой области твоего мозга я не чувствую, — игнорируя мой взбешённый взгляд, невозмутимо заключил нелюдь.

Эка он загнул. Что за… то косноязычен, как ксеножопые с омеги или кси, пихает, понимаешь, наречия в неведомые закоулки предложений, то вдруг городит такие словесные конструкции.

— Крайне слабые доказательства, — сделала я слабую попытку отбрыкнуться.

Илар как-то странно посмотрел на меня и уже знакомо криво ухмыльнулся. Правая сторона его лица так и осталась неподвижной парализованной маской. Я вздрогнула, представив, как необратимо такие шрамы могут повредить мимические мышцы.

— Больше не Охотница, — угрюмо поправила я. — И откуда знания про оружие? Аме сдала?

Нелюдь предпочёл прикинуться глухим. Чёрт, ну как я могла спалиться?!

— Ты мысли читаешь? — не иначе, как с отчаяния, выдала я очередное гениальное предположение.

Точно. Никакая я не учёная. Это ж надо, до такой чуши додуматься. По-видимому, он просто осведомлён о моём прошлом гораздо лучше, чем я предполагала.

— Мысли? — он насмешливо осклабился. — Нет. Глупость. Слишком быстрый и смазанный поток информации. Ты помнишь, о чём думала мгновение назад?

Я отрицательно помотала головой, мысленно проклиная себя за тупость.

— Эмоции — можно, этому легко обучается даже человек.

— Но говорят…

Говорят, что твари с эпсилона слышат даже то, о чём ты подумаешь в следующий момент, что они крайне злопамятны, мстительны и практически неубиваемы, что попавшим в плен разумным существам они промывают мозги, напрямую выкачивая информацию, от чего жертвы сходят с ума, что неугодных они приносят в жертву Пятерым, богам, пришедшим из Гвайет Умбала — Предвечной Бездны, что они воруют со всех Пространств всё, что плохо лежит, что они коллекционируют сердца убитых врагов, что схарчить человека им ничего не стоит…

— Правда? — Илар сделал большие глаза. — Сырого? С потрохами?

— Вот видишь, — я мрачно уставилась на нелюдя.

— Легко угадать, — фыркнул он. — Люди думают, они деликатес. Признак мании величия. Жрать тощую девицу с запахом пепельницы? Нет, спасибо. Я выполню условия договора.

Про девицу я ему ещё припомню. С чего бы ему так скоропалительно менять решение? Вряд ли его так уж впечатлили мои заслуги по поимке коварных червяков-мимикристов. Значит, просто гонорар вырос на несколько порядков?..

— Много обещали? В рублях плату не бери — кризис. Сейчас и всегда, — заметила я.

— Деньги не имеют значения.

Чёрт, что же тогда?

— Камни прямо за тобой, — добавил он.

Я медленно обернулась к источнику света. Кристаллы были… прекрасны.

20.