Читаем Враждебные воды полностью

Оставалось последнее. И хотя никто не видел его, командир спокойно, без суеты, а скорее нарочито медленно спустил военно-морской флаг своего корабля, аккуратно сложил и спрятал за пазуху.

Легко перешагнув через борт мостика, он оказался на спасательном плоту. Отвязав удерживающий конец и сделав несколько сильных гребков веслами, Британов взглянул на лодку. Казалось, она только и ждала этого прощального взгляда — сначала корма быстро пошла вверх, так, что в лунном свете блеснули огромные бронзовые винты, а через мгновение черный корпус устремился вниз — лодка пошла на свое последнее погружение...

Словно последний вздох, над океаном прокатился гул вытесненного из цистерн воздуха...

Будто завороженный, командир смотрел на уходящую в бездну лодку, нисколько не задумываясь о риске быть увлеченным вместе с нею...

Как только мы увидели красную ракету, старший помощник командира ПЛ сообщил, что имеется возможность взрыва при затоплении лодки. Я немедленно дал указание всем судам отходить от объекта курсом на север максимальным ходом...

Капитан-наставник Лев Будылкии

Подводная лодка К-219 Северного флота затонула в 11 часов 03 минуты московского времени 6 октября 1986 года в Саргассовом море Атлантического океана в точке с координатами: широта 31.28.2 северная, долгота 54.39.8 западная на глубине 5650 метров.

Как только лодка начала быстро погружаться, спасательная шлюпка с уже спасенными людьми по указанию капитана начала отходить от опасного места вслед за большими судами. В этой ситуации никто не мог предвидеть, что может произойти в месте гибели лодки, когда начнет взрываться ее смертоносная начинка.

Наша шлюпка спешно уходила от места гибели. Все мы — и подводники, и гражданские моряки — ожидали самого худшего — взрыва, который погубит и всех нас. Сильного страха не было, только почему-то было до слез обидно нелепо погибнуть с уже спасенными нами людьми. Прошло минут десять, когда внезапно, как всем показалось, шлюпка на полном ходу словно налетела напрепятствие и ее резко подбросило вверх один и сразу другой раз... Грохота взрывов не было и в помине, просто два сильнейших гидравлических удара, потом еще несколько, но уже гораздо более слабых. Когда мы опомнились и пришли в себя, наш старпом Иванов закричал:

“Давай назад! Там ее командир!” — и я так резко переложил руль на борт, что шлюпка угрожающе накренилась. Честно говоря, я подумал, что Британов, скорее всего, погиб — слишком мало у него оставалось времени для спасения...

Алексей Гаккель, четвертый помощник капитана

...Игорь Британов не хуже других понимал всю опасность своего положения, когда лодка ушла в глубь Атлантики навсегда. Как только волны навечно сомкнулись над несчастливой субмариной, командир внезапно ощутил точно такой же страх, как и люди на спасательной шлюпке. Но им было гораздо легче — они были вместе и все-таки уходили от опасности, а он был совершенно один и мог только ждать своей участи. От бессильной ярости он заскрипел зубами и в отчаянии бросился на колыхающееся в такт волнам резиновое дно плота. Погибнуть сейчас было просто нелепо! Но выше страха смерти был страх от того, что его сочтут трусом! Неужели судьба сыграет с ним свою последнюю злую шутку?!

Два мощных удара снизу чуть было не выбросили его из плота, но уже в следующее мгновение, он понял, что остался жив, и потерял сознание...

... Искаженный эфиром крик маленькой рации привел его в чувство:

— Командир!!! Где вы?! Отзовитесь!

Нажав на кнопку передачи, он прошептал в микрофон:

— Я здесь...

Севшие батарейки не смогли донести даже этот слабый ответ до напряженно вслушивающихся в эфир людей. Но Британов уже ничуть не сомневался, что его найдут.