Читаем Враждебные воды полностью

Акустик знал, что они получили несколько чрезвычайно сложных заданий из Норфолка. Но Вон Сускил не только грубо играл с подводной лодкой стоимостью в один миллиард долларов: он собирался пренебречь основными святыми принципами моря — нельзя топить спасшихся. Никогда. А он хотел именно этого. И акустику казалось, что если действовать таким образом, словно была объявлена война, то это будет самым лучшим способом ее начать. Если дойдет до этого, то они не смогут обвинить его. Он стал делать копии всех своих кассет. Это строго противоречило правилам, но тогда из отчетов будет видно, что акустик не виноват, в отличие от того парня, который не только спокойно наблюдал, но и делал все, чтобы позволить разгореться третьей мировой войне.

К-219

Американский буксир подошел поближе, но Британов решил не обращать на него внимания, пока тот не удивит его чем-то особенным. В тусклом свете можно было разглядеть людей на его палубах, даже различить их лица. Британов был уверен, что они с радостью предложат помощь в буксировке, но как только последний человек покинет лодку, сразу же заберутся на нее. Он был просто уверен в этом, так же как и в том, что ни за что не допустит этого.

— Сколько времени у нас осталось? — вопрос Британова звучал как у постели тяжелобольного.

— Часа два, не больше, — произнес Красильников.

— Я думаю, что следует приготовить два спасательных плотика. На всякий случай. Пока не подошла спасательная шлюпка. Ведь это может случиться и гораздо быстрее?

Впервые Красильников не смог в ответ сказать командиру свою коронную фразу “Ситуация под контролем”. Тяжело вздохнув, он ответил:

— Да, это может произойти и гораздо быстрее. Плоты не помешают. А почему два?

Не ответив, Британов вытащил портативную рацию и нажал на кнопку передачи.

— Женя?

— Слушаю, товарищ командир, — раздался знакомый голос его штурмана, находящегося на борту “Анатолия Васильева”.

— Пусть капитан пошлет сюда последнюю спасательную шлюпку. Прямо сейчас.

— Понятно, но их люди устали, и все шлюпки подняты на борт. Может, подождем до утра?

— Нет, — ответил Британов, — сейчас. И чем быстрее, тем лучше.

На несколько минут радио замолкло, затем Азнабаев произнес:

— Понятно, товарищ командир. С вами хочет поговорить капитан...

В 09.45 с подлодки поступил доклад о том, что ПЛ погружается. Объявлена судовая тревога “человек за бортом”, начали сближение с аварийной ПЛ, связались с командиром и условились с ним о следующем:

1. Девять человек аварийной партии сходят на плот во главе со старшим помощником командира С. Владимировым с радиостанцией УКВ для обеспечения их поиска спасательной шлюпкой.

2. У командира остается еще один спасательный плот, в который он пересядет в тот момент, когда ПЛ будет уходить под воду.

3. Перед тем как сойти с лодки, он даст сигнал красной ракетой.

В 09.45 аварийная партия покинула ПЛ на спасательном плоту. Командир остался на борту. Обстановка доложена в Москву.

В 10.15 подошли к ПЛ на расстояние 6 кабельтов, спустили на воду шлюпку № 1 под командованием старшего помощника капитана Иванова Ю. Н. В 10.44 девять человек с аварийного объекта приняты на борт спасательной шлюпки. Маневрирую в 1—2 кабельтов от лодки, освещаю ее прожекторами. Видна рубка ПЛ, на которой находится командир Британов, рядом с рубкой — спасательный плот. В корме выглядывает из воды вертикальный руль — лодка имеет значительный дифферент на нос. Лодка медленно погружается, рубка уходит под воду.

В 10.55 командир дал красную ракету...

Из судового журнала теплохода “Анатолий Васильев”

Москва, Центральный командный пункт ВМФ, 09.57

— Товарищ главнокомандующий! С “Анатолия Васильева” передают по спутниковой связи:

ЛОДКА БЫСТРО ПОГРУЖАЕТСЯ, ПО ПРИКАЗАНИЮ КОМАНДИРА АВАРИЙНАЯ ПАРТИЯ ПОКИНУЛА КОРАБЛЬ.