Читаем Врата ночи полностью

— Да, Алексей Владимирович здесь с самого утра, но... Но позвольте, куда вы? По какому вопросу? Вам назначена встреча? Как вы вообще миновали охрану?!

И Никита вспомнил, «как они миновали охрану». У ворот, когда их машина остановилась и к ней вразвалку подошли два лба в униформе, один из приехавших с ним оперативников просто извлек табельное оружие и поставил охранников лицом к стене по стойке «смирно».

Было уже не до церемоний! Риверса задержали всего-то на три часа. И они истекали минута за минутой. А Колосов не был намерен отпускать его. Скуратов же сам напросился на жесткое, невежливое с ним обращение. Не черта было сбегать в прошлый раз! И вообще, даже если Скуратов, на его счастье, просто свидетель, уже не до церемоний. С НИМИ после гибели Мелеску Колосов не собирался разводить процессуальный политес.

— Проводите нас к Скуратову. Сию же секунду, будьте добры, — скомандовал он растерявшемуся официанту. — Вы что, до сих пор не поняли, кто к вам приехал? Отдел по раскрытию умышленных убийств.

Официант безропотно повел их в столовую клуба. Колосов здесь уже был: Астраханов, помнится, разыгрывал хлебосольного хозяина. Точнее, барина. Современного подмосковного помещика, у которого и лошади, и обслуга, и свита прихлебателей.

В столовой — вечерняя прохлада, из освещения — только бра на стенах. Те же легкие кремовые шторы на окнах. Буфет с хрустальной клубной посудой. Нелепый по своей величине и натурализму бронзовый скульптурный орел, терзающий змею, — украшение во вкусе «новых русских» на паркетном полу в углу. И — большой овальный стол, накрытый накрахмаленной скатертью. Ужин при свечах в тесном дружеском кругу.

За накрытым столом сидели четверо мужчин. Двое из них были Колосову знакомы — Астраханов и Белкин. А вот двое других...

Один был довольно молод — стильный, спортивного вида парень. В отличном бежевом костюме и модных сандалиях на босу ногу. Короткостриженый, с модной ершистой бородкой. В очках, которые очень шли к его продолговатому интеллигентному лицу.

Второй — грузный, полный, в синей толстовке и мятых брюках цвета хаки. Шатен лет тридцати двух. Колосова интересовал именно он. И он все заметил в его облике — отечность его бритого бледного лица, мешки под глазами, золотую цепочку на мощной бычьей шее и тонкий золотой браслет на широком запястье. Точно наручник.

— Алексей Владимирович Скуратов? Я майор Колосов, уголовный розыск Московской области. — Колосов сделал шаг к их столу.

— Скуратов, он самый, — Скуратов сидел, упершись локтями в стол. Перед ним — тарелка с недоеденным гарниром и апельсиновыми корками. Рюмки. Дальше — ваза с фруктами и целая батарея" бутылок: водка, коньяк, грузинские марочные вина.

— Никита Михайлович... Слушай, майор, здравствуй... Присаживайся, — Астраханов поднялся, громко двигая стулом. Выглядел он встревоженным. Едва не опрокинул бокал с красным вином на лежавший подле его прибора на скатерти сотовый телефон. — Что-то случилось?

Колосов не ответил ему. Он обращался к Скуратову:

— Алексей Владимирович, я попросил бы вас одеться и немедленно проехать с нами в прокуратуру. Надеюсь, вы извините, что срываю вас с дружеского ужина... Время не ждет. Служба... Будь добр, — он вдруг резко обернулся к приехавшему вместе с ним Ландышеву (оперативники вошли в столовую вслед за начальником «убойного» отдела и рассредоточились по комнате). — Будь добр, вот у этого гражданина проверь документы.

Ландышев подошел к мужчине в очках. Тот, криво усмехнувшись, пошарил в кармане пиджака, извлек визитку. Протянул ее, игнорируя юного лейтенанта Ландышева, Колосову. Тот прочел: «Ворон Михаил Михайлович, телефон, факс...» Это он и так знал, но...

— А что, других документов при себе нет? — сухо осведомился Ландышев.

— Права в машине, техталон. Машина, вон она, во дворе. Можете обыскать. — Ворон поправил очки элегантным жестом. — А в чем дело? По какому праву вы сюда так беспардонно ворвались?

— Миша, помолчи. — Астраханов положил ему руку на плечо. — Не заводись, говорю тебе!

Ландышев вопросительно глянул на Колосова: что делать со строптивым очкариком? Забирать с собой «до выяснения»?

— В следующий раз носите при себе паспорт, Михаил Михайлович, — тихо сказал Никита. — Проблем меньше будет.

— А в законе не сказано, чтобы граждане везде и всюду носили с собой паспорта. А насчет моих проблем не волнуйтесь. Боюсь, очень скоро у вас самого начнутся проблемы. Очень крупные. — Ворон прищурился. Колосов видел не глаза — стекла очков.

— Алексей Владимирович, я вас жду. — Он круто повернулся к Скуратову. И только тут заметил, что фигурант... пьян.

Шеф «югоармейцев» медленно поднялся. Засунул руки в карманы брюк.

— Ну идемте, раз служба не ждет. Хотя... одну минуту... Я могу подняться наверх?

— Зачем? — спросил Никита.

— За сигаретами. Там у нас комнаты для гостей клуба. А сигареты... тоже там.... Из-звините, чужие не курю. Только свои. Привычка.

— Хорошая привычка. Я вас провожу. — Колосов подошел к нему вплотную. Резкий запах алкоголя. Остановившийся, заторможенный и вместе с тем лихорадочно блестящий взгляд темных глаз...