Читаем Враг женщин полностью

Неделю назад все это произвело на меня неизгладимое впечатление. В тот момент, когда я сама спускалась по трапу, мне казалось, что меня встречают не как обычного пассажира, а как знаменитую актрису… Я приветствовала стоявших на пристани и улыбалась каждому из них… Я будто не замечала, что со мной происходит… У меня есть хорошее качество, которое я выработала у себя: незаметно, не привлекая ничьего внимания, следить за всем, что меня окружает. Все взоры, все глаза были с удивлением и восторгом устремлены на меня. Жители толкали друг друга, чтобы лучше меня разглядеть. Были и такие, которые бросались сквозь толпу, чтобы еще раз оказаться на моем пути. При этом они падали прямо на бегу, ругались между собой. Короче, я добилась некоего успеха… Оставалось только услышать рукоплескания толпы. Нермин, мой успех распространялся с мгновенной быстротой… Повозка моего дяди ждала меня возле маленькой мечети. Пока я туда шла, из кофеен появлялись люди в салта[2] и в галифе; из полицейского участка показались жандармы, и почти из всех окон свешивались головы любопытных.

Должна, между прочим, заметить, что слава моя в этих краях неуклонно растет, и я превратилась уже в предмет всеобщего восхищения, который обязательно стоит увидеть. Даже тогда, четыре дня назад, когда мы с зятем моего дяди посетили поселок, вокруг меня собралась целая демонстрация…

Мы находились в дальнем конце причала. Я не выходила из повозки, а Ремзи стоял около нее и наблюдал, как пенятся волны.

Я поняла, что вокруг меня становится тесно. Молодые и старые, гражданские и военные, — все высыпали на набережную.

До этого дня я никогда не встречала людей, которые совсем не стеснялись проявлять свои чувства и обнаруживать слабости. Причем делали это искренне. Подталкивая друг друга и скаля зубы, они следили за каждым моим движением и обменивались комментариями в мой адрес так громко, что я почти различала слова. Те, кто стоял позади, поднимались на цыпочки, чтобы рассмотреть меня… Все в точности напоминало поведение поклонников звезд театра и кино, когда они толпятся перед сценой, созерцая своего кумира. И эти люди не задаются вопросом, что происходит в душе того, кого они жаждут лицезреть.

Я смотрела в сторону моря, поэтому они не могли видеть моего лица. Некоторые так толкались, что чуть не свалились в воду. Мимо проходил офицер полиции. Он ступал как на параде, но краем глаза тоже смотрел на меня. В этот момент разбившаяся о причал волна окатила его брызгами с ног до головы. Все кругом захохотали. Офицер сначала застыл в недоумении, потом разозлился и, остановившись, резко обернулся и угрожающе посмотрел на тех, кто смеялся. Может быть, заметив, что и я была в их числе, а может, из-за того, что сам оказался в смешном положении — с него ручьями текла вода — он смягчился и покраснел. Его лицо стало одного цвета с алым воротником его мундира. Но, несмотря на это, он сохранил благородную осанку, хотя был весь мокрый. Тут вторая волна ударилась о камни и разлетелась над нашими головами, обдав на этот раз с головы до ног господина Ремзи. Его прекрасные белые брюки в один миг стали цвета грязи. Некоторые из присутствующих засмеялись, другие бросились удерживать лошадь, которая, испугавшись волны, встала на дыбы. Господин Ремзи, стыдливо улыбаясь, спросил:

— Теперь мы можем ехать, госпожа Сара? Больше нам уже нечего ждать.

— Да, — сказала я.

Ремзи взялся за поводья. Толпа неохотно расступилась, давая нам дорогу. Повозка выехала на узкую тихую улочку.

Господин Ремзи разговаривал со мной, не поворачивая головы:

— Госпожа Сара! Не успев приехать, вы уже пользуетесь успехом.

— Правда?

— Да. Ведь народ собрался не для того, чтобы взглянуть на море, а на вас.

— А я и не заметила…

— Если бы вы не смотрели только на море, а оглянулись бы назад, вы бы многое поняли.

— Неужели?

Время от времени зять дяди поворачивался ко мне, и на губах у него играла хитрая улыбка. Бедный Ремзи думал, что он открывает для меня Америку. Я с трудом удерживалась от того, чтобы, слушая его, не рассмеяться.

Да, жених Весиме, конечно, очень симпатичный и неглупый молодой человек, но такой простодушный! Как они подходят друг другу!

Итак, в тот день я вынуждена была вернуться назад, так и не отправив тебе письмо. Но ты немного потеряла. В том письме ничего не было, лишь две строки приветствия. Тогда я не нашла времени сообщить тебе то, чем хотела бы с тобой поделиться. Зато теперь расскажу все… Прежде всего, о том, как проходило мое путешествие. В то утро, когда мы расстались с тобой. Стой, Нермин, подожди… Кто-то стучится ко мне.

Черт побери! Это зять моего дяди.

— Пришло время, госпожа Сара, — сказал он. — Я еду в поселок. Если вы опять хотите лично доставить свое письмо на почту, поторопитесь.

— Хорошо, но мне необходимо по крайней мере пятнадцать минут, чтобы одеться, — ответила я.

Господин Ремзи после некоторых колебаний согласился:

— Что ж, придется гнать повозку побыстрее.

Пока я здесь, для меня станет настоящим ритуалом отвозить письма к тебе на почту в поселок.