Читаем Враг народа полностью

Следующий разговор с президентом на тему подготовки к предстоящей выборной кампании состоялся в конце июня в Калининграде. Путин вместе с президентом Польши Квасьневским на боевом корабле Балтийского флота вышел в море для проведения совместных военных учений двух стран. Затем в Балтийске (бывшая база германского подводного флота Пиллау) мы осмотрели причал для запуска грузопассажирского парома, соединившего калининградцев с Питером, и вечером, по окончании насыщенной программы визита, приехали на ночлег на базу Центробанка на Куршской косе.

Оставшись с президентом с глазу на глаз, я решил обсудить с ним готовность России к запуску с 1 июля калининградского транзита по согласованным с ЕС и Литвой новым правилам, а также положение российских граждан в Туркмении. В конце беседы Путин спросил, как я собираюсь идти на выборы.

Я ответил, что много работаю в своем избирательном округе в Воронежской области, и там же хочу выдвигаться в третий раз, но считаю необходимым сформировать собственное избирательное объединение. К 2003 году в Государственной Думе сложилось совершенно разбалансированное представительство, не отвечающее ни интересам, ни запросам общества. Монополию «Единой России» подпирала тренога из СПС, ЛДПР и примкнувшей к ним КПРФ, которая с наигранной пролетарской прямотой изображала оппозицию «оккупационному режиму», но на деле только эксплуатировала протестно-ностальгические настроения старшего поколения и даже не помышляла претендовать на альтернативу действующей власти. Дума становилась недееспособной, уровень доверия к ней падал, это подрывало управляемость государства. Я полагал, что в стране нужна реальная оппозиция, источник новых востребованных в обществе идей. Эта новая сила должна ориентироваться на защиту поддержку демократических свобод и социальной справедливости, на экономический рост и защиту национальных интересов (не путать с интересами крупных корпораций).

Я был уверен, что такая политическая сила была необходима и президенту, чтобы иметь систему сдержек и противовесов в условиях консолидации бюрократии и олигархов под знаменами «Единой России». Я считал также, что новая политическая сила должна быть ближе к обществу, представлять его консолидированные интересы, и в обозримой перспективе эта сила должна быть готова взять на себя ответственность за реализацию власти в стране. Эта задача вызрела. В стране очень высок спрос на жизнеспособную альтернативу нынешней власти, которая исчерпала все возможности своего внутреннего развития. Из своего опыта общения с президентом я вынес, что он думает так же, и что он как лицо надпартийное заинтересован в появлении такого проекта, созданного людьми молодыми и в то же время опытными, современно мыслящими и ищущими новых форм работы.

Я рассказал ему, что тесно работал в КРО на выборах 1995 года с молодым ученым-экономистом Сергеем Глазьевым и мог бы вместе с ним сформировать политический блок, способный не просто получить массовую поддержку избирателей, но и достойно представлять их интересы и взгляды в Государственной Думе.

«Я симпатизирую Глазьеву и уже обсуждал с ним возможность запуска социал-демократического проекта. На смену коммунистам рано или поздно должна прийти серьезная и современно мыслящая левая партия. Да и для страны это будет хорошо», — заключил президент наш разговор.

По возвращении домой я позвонил Глазьеву и передал ему содержание этой беседы. Особого энтузиазма я в нем не почувствовал. Наверное, Сергей рассчитывал исключительно на свои силы и грезил созданием некой «широкой народно-патриотической коалиции» под своим водительством. Многие организации из числа т. н. «кандидатов» в «широкую коалицию» я не знал и вообще сомневался в их реальном существовании. Коллекционировать нули было неинтересно и бесполезно. Я, безусловно, благодарен им всем за поддержку, которую они в итоге оказали, но, положа руку на сердце, — это была поддержка скорее частных лиц, чем организаций. Идти по пути втирания очков избирателю и уверений в том, что у нас «широкая коалиция», мне представлялось делом нечестным, да и провальным.

Я предложил Сергею подобрать две-три малоизвестные партии для формального учреждения блока, ввести в него известных и авторитетных в стране людей, которые являлись нашими единомышленниками, написать предвыборную программу из разумных предложений, с которыми эти люди в разное время выступали, и — вперед!