Читаем Враг народа полностью

Как раз накануне этой встречи я прочел удивительный, рожденный «Единой Россией» документ, смело обозначенный «манифестом». Сначала я подумал, что это чей-то злой розыгрыш или грязная провокация, чтобы опозорить президентскую партию. Но когда понял, что это самый что ни на есть настоящий итоговый документ семинара руководителей региональных отделений ЕР, предложенный для обсуждения генеральному совету этой партии, пришел в ужас.

«Мы утверждаем, — было написано в манифесте, — что XXI век будет веком России. Мы стоим на пороге беспрецедентного роста национальной экономики, какого еще не знала мировая история». Круто!

«Российское чудо будет достигнуто усилиями объединившихся вокруг партии «Единая Россия» граждан, на основе максимального использования уникального, интеллектуального (пунктуация оригинальная. — Авт.)потенциала страны и открытий, сделанных российскими учеными за последние годы. Через 15 лет, к 2017 году Россия будет ведущей мировой державой. Мы займем достойное России место в мировой экономике и политике, весь мир будет с восхищением наблюдать развитие проснувшегося российского медведя».

Насколько я знаю от своих приятелей — профессиональных охотников, — пробуждение медведя в их среде никогда восхищение не вызывало. Ну, да ладно. Читаю дальше:

«После победы на выборах в декабре 2003 г. сразу, в 2004 г. начнется:

— программа модернизации энергетического комплекса;

— массовое строительство индивидуального жилья;

— программа развития новой транспортной сети России;

— технологическая революция в российском сельском хозяйстве;

— быстрый рост доходов всех категорий граждан. В результате, уже — в 2004 г. каждый житель России будет платить за тепло и электроэнергию в два раза меньше, чем сейчас.

— в 2005 г. каждый гражданин России будет получать свою долю от использования природных богатств России.

— В 2006 г. у каждого будет работа по профессии.

— К 2008 г. каждая семья будет иметь собственное благоустроенное жилье, достойное третьего тысячелетия, вне зависимости от уровня сегодняшнего дохода».

И, наконец, самое забавное:

«К 2008 г. Чечня и весь Северный Кавказ станут туристической и курортной «Меккой» России». Почему же именно «Меккой»? «Единая Россия» через пять лет собиралась обратить все население России в ислам? А «необращенные» получат «достойное третьего тысячелетия» жилье?.. Или, как язвительно прокомментировала этот пассаж одна калининградская газета: «неуказанной кубатуры — в необозначенных широтах».

«К 2010 г. будет построена транспортная магистраль Петербург — Анадырь, Токио — Владивосток — Брест и другие», — дальше читать становилось уже не смешно.

О прочитанном я подробно рассказал президенту. То, что зачатая Березовским партия не способна была произвести на свет ничего путного, догадывались многие. Но то, что такое принадлежит тоже ей, было совсем не смешно.

— Я понимаю, что, возможно, вам не хочется мараться, но все же прошу вас подумать над тем, чтобы возглавить генеральный совет «Единой России». Повстречайтесь с Борисом Грызловым, обсудите технологию вашей интеграции. Это все-таки президентская партия, и мне не безразлична ее судьба», — неожиданно обратился ко мне Путин.

— Президентская партия не должна волочиться за президентом, всякий раз прикрывая свой зад его именем. Она должна идти на шаг впереди. Она должна уметь рисковать и иметь свое лицо. После ухода Грызлова в МВД там воцарились африканские нравы — сплошная грызня и перевороты. Прямо какая-то «Единая Нигерия». Я могу попробовать придать «Единой России» динамизм и какой-то осмысленный характер, если буду твердо знать, что располагаю карт-бланш в идеологических и кадровых вопросах».

Я надеялся, что Путин даст мне ответ сейчас же, но он выразился достаточно осторожно:

— Хорошо. Обсудите это с Борисом Грызловым.

Уже скоро мне стало ясно, что выполнять кадровое пожелание президента никто в руководстве ЕР не собирается. Мое возможное появление сплотило враждующие кланы. Все переполошились за свое будущее. Возможно, партийная бюрократия перепугалась из-за того, что их лоббизму коррупционных законопроектов мог прийти конец. Особо непримиримую позицию ко мне занял мэр Москвы Лужков, который прямо пригрозил Грызлову своим уходом из партии и потерей, как он выразился, «миллионов голосов».

Когда-то, в 1998–1999 годах, мы были с Лужковым достаточно близки. Мне нравилась его позиция в защиту русских соотечественников, брошенных на произвол Ельциным, нравилась неуемная, не по возрасту бурная энергия, с которой он брался за любое новое дело. По его просьбе я, тогда еще «депутат-первогодка», набросал проект политической платформы движения «Отечество», которое Лужков должен был возглавить. Конгресс русских общин стал коллективным участником нового движения. Я уговаривал своих друзей-младопатриотов простить Лужкову его поддержку ельцинского режима, и в составе его политической команды идти на ближайшие парламентские и президентские выборы.