Читаем Врачи: Восхитительные и трагичные истории о том, как низменные страсти, меркантильные помыслы и абсурдные решения великих светил медицины помогли выж полностью

Возможно, я заслуживаю критики за встречающиеся в моем повествовании анекдоты и красочные эпизоды, которые профессиональные историки, изучавшие жизнь моих героев, не всегда могут посчитать значительными. В свое оправдание приведу слова Маколея: «Идеальный историк… не считает анекдот, какую-либо особенность манеры изложения или поговорку слишком незначительными для выражения своей мысли и иллюстрации действия законов, религии, образования и прогресса человеческого разума. Людей следует не просто описывать, их нужно делать близкими нам». Хотя эти слова вызывают у меня чувство благодарности, и я позволяю себе их цитировать, они не должны в полной мере применяться к несовершенному историку вроде меня (скорее дилетанту, чем профессионалу). Кроме того, мои мотивы не так чисты и, возможно, представляют собой довольно своеобразный взгляд на историографию. Кроме того, одна из моих личных скрытых причин состоит в том, что, честно говоря, я очень любопытный человек и неравнодушен к сплетням. Мне нравится изучать жизни известных врачей, и я пишу о них, чтобы поделиться тем, что мне удалось узнать. Идеальный историк в человеческом облике еще не родился на свет. А до тех пор, пока она или он не появится и не посрамит наши потуги, все мы можем позволить себе рассказывать свои истории.

И последнее замечание. Один из коллег, чье мнение для меня имеет особую ценность, указал на то, что некоторые могут посчитать заметным недостатком этой книги мою склонность к излишней восторженности. По мнению моего друга, кажется, что меня чрезвычайно впечатлили заслуги всех моих героев в развитии медицины, в то время как некоторые из них недостойны такого количества комплиментов. Что ж, это справедливое замечание. Но я не собираюсь извиняться. Меня, несомненно, не только впечатляют, но просто изумляют талант, трудолюбие и достижения большинства из этих людей. В конечном счете, среди врачей, живших когда-либо на Земле, все персонажи этой книги являются величайшими новаторами в медицине. Выдающийся (понимаете, что я имею в виду?) преподаватель медицины Уильям Ослер однажды сказал, что мы изучаем историю не только ради того, чтобы узнать о происходивших в прошлом событиях, но и из-за «молчаливого влияния персонажа на характер читателя». Изучение жизни выбранных мной врачей возродило мой оптимизм в отношении будущего нашей цивилизации.

В наши дни, когда кажется нереальным предсказать, что будет дальше с человечеством, а может произойти все самое ужасное, в «галерее моих персонажей» я нахожу нечто, что дает мне надежду. Я считаю, что почитание жизни, энтузиазм в изучении тайн природы и готовность пожертвовать собой ради прогресса, о которых вы прочтете в этих главах, – это неотъемлемые черты нашего вида, несмотря на всю массу причиненных самим себе страданий, которым мы стали свидетелями в текущем столетии. Скажу больше: я убежден, что существует такая биологически обусловленная характеристика, как человеческий дух; есть ген или гены, определяющие его, точно так же, как ген или гены, отвечающие за цвет глаз или длину пальцев. Не имею представления, была ли это воля того, кого некоторые называют Богом, или просто воля случая, но человеческий дух воспроизводится внутри нас с такой же предопределенностью, как восход и закат солнца. Критерием человечности не являются ни интеллект, ни даже физическое строение; человек – самое совершенное живое существо на этой планете, потому что в нем живет побуждающий к нравственному развитию человеческий дух. Он делает нас способными к риску в мыслях и поступках. И эта черта в полной мере относится к братству медиков. Предполагаю, что когда-нибудь настанет день, когда человеческий дух будет предметом научных исследований и подтверждающих его существование экспериментов. Хотя такие изыскания, вероятно, начнутся с гуманитарных наук, таких как социология, в конечном итоге они перейдут в область количественной оценки и анализа. Ни на секунду не усомнюсь, что умы, способные разрешить загадку ДНК, в некотором отдаленном будущем откроют удивительную тайну человеческой природы. По словам Гёте, не существует никаких чудес, а есть лишь тайны природы, и они ждут своего открытия.

Когда выяснится биологическая основа человеческого духа, мы сможем объяснить такие качества, как, например, альтруизм и врожденную способность отдельного человека к выздоровлению. Хоть аналогичные возможности наблюдаются и у других видов животных, ни один из них не сравнится в развитии этой способности у человека. Она служит основой многих взаимосвязей, которые мы считаем присущими исключительно человеку. Среди них и неизменный в веках фундамент отношений между врачом и пациентом.

Говоря об этом, я также наполняюсь оптимизмом. В отличие от многих, скептически оценивающих грядущее человечества современников, я верю в будущее медицины хотя бы потому только, что оно обусловлено биологической особенностью, которую я называю человеческим духом. Я использую выражение «неизменный в веках» намеренно, так как не думаю, что когда-нибудь он исчезнет.