После тщательной проработки материала Сарой некоторые главы отправлялись коллегам, обладающим более глубоким знанием определенных тем и периодов. Каждая часть возвращалась с весьма полезными комментариями или предложениями. Выражаю свою глубокую признательность всем и перечисляю их имена в алфавитном порядке: Марк Лорбер, Роберт Массей, Джереми Норман, Джон Харли Уорнер, Рут Уитемор и Раймонд Эдвардс.

Особую благодарность заслуживают четверо моих товарищей за квалифицированное рецензирование книги в целом: учитель литературы Джон Бехар, историк медицины Томас Форбес, ученый в области биомедицинских наук Ион Грессер и директор библиотеки медицинской истории Ференц Гьергей. Не могу не отметить отдельно участие Ференца. Без наших бесконечных дискуссий, его обширных знаний литературы по истории медицины и щедрости, с которой он позволил мне пользоваться всеми сокровищами его уникальной библиотеки, эта книга умерла бы не родившись; без нашего вдохновляющего содружества я никогда не задумал бы этот проект – Koszonom kedves baratom![1]

Написать серию биографий врачей мне предложил Лесли Б. Адамс младший, лет пять назад. В разделе Classics of Medicine Library он опубликовал пятнадцать моих монографий и книг, среди которых была и «История анестезии». Он и его издательство Gryphon Editions (теперь филиал компании Macmillan) всегда поддерживали меня и любезно позволяли использовать значительную часть материалов из перечисленных выше публикаций. Части глав, посвященных Гиппократу, Паре, Морганьи, Хантеру и Холстеду, как и отрывок из работы об анестезии, сначала вышли в свет в форме эссе, которые я написал по заказу Леса Адамса.

Большая часть материала об Игнаце Земмельвейсе взята из моего эссе, напечатанного в 1979 году в «Журнале истории медицины и смежных наук». Фрагменты из главы о Листере были представлены в 32-й ежегодной лекции по истории хирургии Самуэля К. Харви в Йеле в 1987 году.

За те несколько лет, которые я вынашивал идею о создании этой книги, у меня появилось два новых друга: Роберт Готлиб, поверивший в мой проект с самого начала и ставший капитаном моей команды поддержки; его участие и интеллект были топливом для костра моего энтузиазма. Уйдя из Knopf, он не оставил меня.

И, наконец, Корона Мачемер. Она влилась в наш коллектив, когда работа над рукописью была уже в самом разгаре, но проявила поистине материнское участие в проекте. Отличный специалист в английском языке, преданный своей работе, она чудесным образом поняла цель, которую я хотел достичь своей книгой. Имея тридцатилетний опыт работы хирургом, я полагал, что знаю толк в заботливой опеке, пока она не присоединилась к команде врачей и не начала делиться со мной своими озарениями. Когда Боб Готлиб унес свои кроссовки и синий карандаш с собой в The New Yorker, он заверил меня, что нашел «абсолютно идеального редактора» на свое место. К его восторженному отзыву могу добавить только: «Да, и аминь».

Ш. Б. Н.

Введение

Эту книгу я писал в библиотеке. Среди библиотек всех образовательных учреждений мира нет другой, подобной этой. Мне нравится думать о ней как о моем кабинете, хотя сюда приходят сотни мужчин и женщин – так же, как я, увлеченных необходимостью оглянуться на прошедшие события, чтобы эффективно продвигаться вперед. Замечу, что до сих пор никто из нас не превратился в соляной столп[2].

Моя огромная, уютная, заполненная книгами комната – это святилище накопленных знаний и мемуаров об искусстве врачевания, это музей, портретная галерея, хранилище литературы о прошлом медицины и убежище от беспорядочного наплыва современных научных технологий. По крайней мере, для тех из нас, кто имеет привилегию заботиться о больных или проводить исследования, позволяющие лечить болезни, Йельская библиотека истории медицины с момента своего создания была укрытием от дневных тревог и живительным родником, несущим обновление и силы.