Читаем Врачебные связи полностью

– Известны ли вам имена – Аслан Садыков и Рафик Галсанов?

– Садыков… Галсанов… Погоди-ка! Помнишь, мы с тобой об Усмане говорили?

– Ну?

– Так вот, заключенный по фамилии Садыков сидел с ним в одной колонии. Я помню, потому что тогда несколько заключенных решились на побег, и Садыков с Усманом были в их числе – собственно, Усман все и организовал. Их схватили, но они успели уйти довольно далеко. Схлопотали дополнительные сроки и снова оказались в одном месте отсидки… А с чего это ты Садыковым интересуешься?

– Потом обязательно расскажу, – сказал Олег. – Но сначала хочу кое-что выяснить.

– Ну, смотри – ты обещал…

Часы показывали половину одиннадцатого вечера, когда, прихватив куртку и заперев офис, Олег вышел на свежий воздух. Шел мелкий дождик, было промозгло и ветрено, и Олег засунул руки в карманы. Проходя под аркой, он краем глаза заметил, как от стены отделилась темная фигура. Олег инстинктивно сгруппировался и развернулся в сторону неизвестного, но удар все равно оказался для него неожиданным.

* * *

– Значит, Маришка ни в чем не виновата?

– Толик, неужели ты действительно думал, что твоя сестрица может кого-то убить? – изумленно спросила Дарья.

– Да нет, конечно, но… Я же видел ту запись – что мне было делать?

– Рассказать все мне, дурачок! Я – твой адвокат, я должна тебя защищать и поэтому просто обязана знать о каждом твоем шаге.

Чтобы этот разговор состоялся, Даше пришлось пойти на хитрость. Она понимала, что Анатолий ни за что не согласится на встречу с ней, но она выяснила, что суд предоставил ему бесплатного защитника, Дениса Подкопаева.

– Знаете, сколько у меня дел? – спросил он, когда Даша изложила цель своего визита.

– Догадываюсь, – сочувственно кивнула она. – Поэтому помощь вам бы не повредила.

– Это точно! Я смогу протащить вас, как помощника адвоката.

– Следователь Ожегин может воспротивиться.

– Ну, мы же оба юристы, Дарья Сергеевна! – отмахнулся Подкопаев. – Какие у него могут быть основания?

– В смысле, кроме личной заинтересованности? – уточнила девушка.

– Не думаю, что он решится ее обнаружить в моем присутствии.

Так и вышло: они беспрепятственно попали в комнату для допросов. Поначалу Анатолий чуть было не потребовал, чтобы его увели, но Даша попросила выслушать ее, а потом решать, как поступить. Рассказ явно произвел на него впечатление.

– Что теперь делать? – спросил Толя, глядя на Дарью.

– Во-первых, ты напишешь отказ от показаний. Во-вторых, вернешь меня в качестве своего адвоката…

– А Марину не задержат? – испуганно перебил он.

– Я же полчаса тут перед тобой распиналась! – нетерпеливо воскликнула Даша, поражаясь его недоверчивости. – Та запись была нужна только для того, чтобы выбить из тебя признание. В суд ее никто не представит, потому что в этом случае последует экспертиза, а Ожегину это абсолютно не нужно! Кстати, если нам повезет, суд и вовсе не состоится. Но я тебя прошу, Толик, больше никаких фокусов: если тебя станут запугивать – сразу сообщаешь мне, ясно?

– Да. Ты прости меня за… В общем, я растерялся.

– Понимаю, – примирительно кивнула Даша. – Но больше не создавай мне проблем.

– Если начтут уши отрезать, и тогда буду говорить, что ты мой адвокат!

– Правильно. И ничего не подписывай без моего согласия. Мама сегодня едет в «Фармаконию».

– Зачем?! – перепугался Толик. – Вам обеим нужно держаться подальше от этого гадючника!

– Неужели ты думаешь, что они средь бела дня нападут на даму? – приподняла бровь Дарья.

– Не знаю, просто… Твоя мама и так слишком много для меня сделала – именно ей я обязан тем, что у меня такой адвокат!

– Мама умеет о себе позаботиться.

– Зачем вы вообще затеяли этот поход?

– Надо растревожить «осиное гнездо». Нет сомнений, что вся эта кампания против тебя, включая эскапады Ожегина, координируется из «Фармаконии». Если дать им понять, как много нам известно, они, возможно, всполошатся и предпримут какие-то действия. Пусть пойдут круги по воде… А мы будем поблизости!

* * *

Я не думала, что попасть в «Фармаконию» будет легко. Большой бизнес-центр занимали сразу несколько учреждений, но «Фармаконии» принадлежал весь верхний этаж. Я специально не стала предупреждать о визите заранее, но охранник на проходной вцепился в меня мертвой хваткой. Я представилась, он позвонил Рожкову и передал мне, что меня, как и предполагалось, никто не ждет. Тогда я предложила ему сообщить временно исполняющему обязанности генерального директора, что ему лучше все-таки меня принять, так как дело касается Анатолия Кречета. Стоит ли говорить, что меня тут же пригласили пройти в кабинет?

Леонид Рожков оказался представительным мужчиной слегка за пятьдесят, невысоким, но импозантным и отлично одетым. Дорогие стрижка, очки и часы говорили в пользу того, что передо мной человек респектабельный.

Кабинет, насколько я понимала, раньше принадлежал Илье Митрохину, а до него – его отцу. При виде огромных, до пола, окон мне на ум пришла мысль о том, как погиб старший Митрохин: так легко было оступиться и рухнуть вниз. Лететь высоко – успеешь о многом подумать, пока твои мозги не разбрызгаются по асфальту.