Читаем Вперед, гвардия! полностью

Еще спрашивает! Флагманский механик — хозяин всех дивизионных механиков, не подвластен никаким Норкиным, никогда не суется под выстрелы; флагманский механик — повышенный оклад, хорошая квартира в тыловом городе и возможность вытребовать к себе жену. Трудно сейчас ехать поездом? Ерунда, а не препятствие! Всегда можно найти двух матросов, которые почтут за радость прокатиться в любой уголок страны. Особенно, если у них в той же стороне родные или знакомые.

Все это мгновенно промелькнуло в голове Карпенко, и он, теперь уже искренне, поблагодарив Семенова, вышел из землянки.

— А это видел? — сказал Семенов и ткнул по направлению закрывшейся двери костлявым кукишем. — Тоже мне флагманский механик нашелся!

Карпенко, выйдя от Семенова, решил немедленно отправиться в дивизион. Осталось только найти оказию. Обращаться к Семенову не хотелось: чем меньше народ знает о их дружбе, тем лучше. И случай поспешил к нему на выручку.

Едва он вышел на берег, как увидел тральщик, деловито буксирующий вверх маленькую деревянную баржонку. Шел он не очень быстро, борясь с сильным течением, но Карпенко это не волновало: ему нужно быть в части, а разве этот тральщик не частица дивизиона? Самая настоящая, да еще выполняющая задание. Ступить бы только на его палубу, а там пусть хоть месяц догоняет дивизион!

Тральщик сбавил ход и тихонько подошел к берегу.

Карпенко решил, что с тральщика заметили своего механика и подходят к берегу для того, чтобы взять его. Он неторопливо подошел к катеру, перевалился через леера и повелительно крикнул;

— Отваливай!

— Минуточку, товарищ инженер, — остановил его Гридин, высунувшийся из рубки.

— Прошу прощения, я не знал… Просто не ожидал, что комиссар дивизиона пойдет за командира катера.

— Разве я не офицер? — не без гордости ответил Гридин и добавил: — Очень мало нас, офицеров, и каждый на счету.

В этих простых словах Карпенко уловил намек на свое путешествие, обиженно поджал губы и, словно спеша взглянуть на мотористов, подошел к машинной надстройке.

— Вас, может быть, интересует то, что мы делали эти сутки? — не отставал Гридин. — Спуститесь в кубрик. Там все материалы.

— Мне уже всё известно.

— Как хотите, — пожал плечами Гридин и крикнул матросам, которые копошились на корме: — Скоро вы там?

— Сейчас! Айн момент! Еще чуток! — разноголосо, но дружно ответили ему.

Карпенко решил задержаться на палубе. Он старался принять вид скучающего человека, которого ничто не интересует, который сидит здесь просто так, от нечего делать. Но с матросов глаз не спускал. Что они там затевают, зачем собираются сходить на берег?

Чтобы лучше рассмотреть все происходящее, Карпенко поднялся, подошел к борту катера. Брови его удивленно полезли вверх, и было отчего: матросы несли жареных гусей, рыбу и, что еще удивительнее, огромные букеты полевых цветов.

С неменьшим интересом наблюдал за непонятными действиями матросев и Семенов. Он вышел из землянки, чтобы посмотреть, не зайдет ли Карпенко к кому-нибудь из работников штаба, но сейчас забыл о своем намерении.

А матросы с катера уже вышли на берег. Семенов не выдержал и крикнул с обрыва:

— Куда?

— В госпиталь, — ответил Гридин, и Карпенко опять заметил, что за эти сутки словно подменили старшего лейтенанта. Куда делись его смущение и робость?

— Отставить! — рявкнул Семенов. — Незачем захламлять палатки! О раненых государство позаботится!

— А мы государство и не подменяем. От себя даем, — . отрезал Гридин и прошел мимо Семенова, словно тот был не командиром группы, а случайным прохожим, повстречавшимся на пути.

Карпенко, чтобы не быть свидетелем конфликта, юркнул в кубрик.

Матросы с Гридиным скоро вернулись, звякнул машинный телеграф, легко задрожала палуба, и катер отошел от берега. Карпенко навалился грудью на стол, задумался. Неужели он что-то упустил, недодумал, в чем-то просчитался?..

А катер настойчиво молотил винтом воду и, казалось, шел даже быстрее, чем ему положено, словно торопился двгнать товарищей. Мимо иллюминатора проплыла старая позиция, потом разорванный бон, Здудичи. На берегу, почти у самой воды, фашистские трупы. Медленно махая крыльями, поднялись с них вороны. Темная вода Березины плескалась около трупов, будю хотела унести их, очистить берег от падали.

* * *

В эту ночь на катерах не спали, и рассвет застал всех на ногах. Редакторы боевых листков торопливо дописывали последние строчки, матросы, так и не снимавшие нового обмундирования, писали письма или, собравшись кучками, судачили о вещах, не имеющих никакого отношения к войне. Нашлись даже любители рыбалки. Они, устроившись в тени кустов, ловили на кузнечиков и мух юркую уклейку.

Офицеры, каждый в соответствии со своим характером, отдыхали. Закадычные друзья лейтенант Волков и младший лейтенант Курочкин лежали на полянке отдельно от других и безмолвно смотрели на небо, наливающееся красками.