Читаем Возвращение пираньи полностью

– Допустим, дюжина, – резюмировал Мазур. – Допустим, мы с ними разделаемся и даже не понесем потерь – все-таки на нашей стороне внезапность, пусть даже те, что приплывут, окажутся опытнее этих идиотов... Опять-таки, а потом? Возвращаться на корабле к Ирупане? – Он с сомнением покрутил головой. – Поблизости могут оказаться другие «москитные» группы, слишком много допущений и случайностей... Мне, может быть, и удастся, покопавшись с часок, запустить дизеля – а может, и нет – к штурвалу можно поставить капитана, обеспечив его лояльность приставленным к башке пистолетом... и все равно, это авантюра. Корабль будет идеальной мишенью.

– Тогда? – спокойно спросила Ольга.

Мазур повернулся к столу, потянул к себе карту:

– Здесь есть спасательные шлюпки, две из них – моторные. Я не хочу показаться самонадеянным, но, судя по карте, от Уакалеры к Ирупане можно пройти н а п р я м и к. Смотрите. – Он повел по к а р т е к а п и т а н с к и м ц и р к у л е м. – Вот здесь – практически непрерывный водный путь, по речушкам, притокам, озерам... Я так прикидываю, около сотни километров. Конечно, блуждать мы будем, конечно, будет трудно... Конечно, немного не по совести – бросать пассажиров, но, если на нас навалятся герильеро, мы и людям ничем не поможем, и сами пропадем. Как ни тяжело говорить, но это не тот случай, когда можно играть в благородных спасителей.

Воцарилось короткое молчание.

– Вообще-то верно, – сказал Кацуба. – В горах уже начались ливни, сезону дождей всегда предшествуют горные ливни... так что реки вздулись, вода большая, по Уакалере видно... Риск, конечно... Но делать-то больше нечего. Что думает опытный местный житель?

– Нужно уходить на лодке, – решительно сказала Ольга. – В конце концов, какая-то сотня километров, при удаче за пару дней пройдем... – Правда, в ее голосе не слышалось особого энтузиазма.

И Мазур ее понимал: корабль – это что-то вроде дома, уютного и надежного...

Где-то в самой глубине души угнездилось ощущение собственной подлости – с полсотни человек, женщины и дети... но задание исключает подобные сантименты, мы не в Красном Кресте служим, старина, в конце концов, никто их не перестреляет скопом, натерпятся страху, тем и кончится. В общем, как случалось не раз, после недолгой, крайне вялой борьбы обычные человеческие чувства с некоторым даже облегчением уступили место холодной решимости профессионала.

– Значит, возражений нет... – сказал Мазур. – Тогда давайте собираться. Нам еще нужно притащить канистры с бензином – я их видел в каптерке, будет возня с лодкой, там все приржавело, и блоки, и...

Он умолк, привычным глазом схватив некое шевеление на круглом, зеленоватом экране локатора, который, понятное дело, никто не удосужился выключить. Смотрел на перемещавшуюся точку, мысленно проверил себя еще раз, прикинул скорость неопознанного предмета в узлах, перевел в километры, попробовал определить расстояние...

– К нам кто-то идет, – кивнул он в сторону приборов. – Один объект. Скорость моторного катера. Близко, совсем близко...

– Вот бы сторожевик... – совсем по-детски протянула Ольга.

– Лучше заранее настройся на плохое... – бросил ей Мазур. – Ну, что делать будем?

– Вряд ли у них все знают всех, – быстро сказал Кацуба, хищно кривясь. – Главное, они не ждут сюрприза, им же сообщили, что все прошло нормально... а? Да и выбора у нас нет...

* * *

...Позиция Мазуру досталась довольно неудобная – лежал в одной из шлюпок, под брезентом, но лучшей попросту не было, палуба гражданского парохода плохо приспособлена для засад. Ольга осталась в рубке, со строжайшим наказом не лезть на рожон и не палить раньше условленного сигнала. Фредди в красной повязке, позаимствованной у одного из покойников, которому она уже была без надобности, остался на прежнем месте – с «гарандом» наперевес стерег пассажиров. Никаких подозрений эта картина – согнанные на корму пассажиры и охранник при них – возбудить не могла, коли уж с самого начала входила в диспозицию террористов. Вряд ли незваных гостей встревожат пятна крови на палубе, пара разбитых иллюминаторов...

Кацубе выпало самое опасное – он, перетянув лобешник алой повязкой с похабной аббревиатурой PIR, торчал у перил на баке[25], готовясь приветствовать гостей, чтоб им сдохнуть. Мазур давно уже отметил, что его напарник почти неотличим по внешности от здешнего простонародья: одень его попроще, и запросто сойдет за «белого бедняка», а то и за чоло. Ну разумеется, так и должно быть, иначе не смог бы он неоднократно навещать сей континент в качестве посланца глаголевской конторы...

Кацуба уставился вперед, словно Колумб у берегов Гаити. Заорал что-то непонятное, махая автоматом. «Так, началось», – сказал себе Мазур, еще раз прокачал, как будет взметываться из-под брезента, пригнулся.