Читаем Возвращение колдуна полностью

Я замолчал, взглянул сначала на нее, затем на Говарда и наконец на напольные часы, которые величественно возвышались у стены за моей спиной. В какой-то момент мне даже показалось, что я слышу, как кто-то тихо скребется за массивной дубовой дверцей. Я не мог бы объяснить почему, но вдруг ясно осознал, что все пережитое этой ночью было связано с проклятым сеансом у Пендергестов. С каждой минутой я убеждался в этом все больше и больше.

— Прошу вас! — тихо произнесла леди Одли. — Я… я понимаю, что требую от вас, Роберт. Но это очень важно. Синди в опасности, я это чувствую.

— Леди Одли…

Как только Говард начал говорить, леди Макферсон тут же прервала его.

— Я разговариваю с Робертом, мистер Филлипс, а не с вами, — ледяным тоном заявила она. Повернувшись ко мне, женщина, едва не плача, продолжила: — Я умоляю вас, Роберт. Вы, наверное, думаете, что я совсем сошла с ума… Что ж, я не против, можете думать обо мне что хотите. Можете даже рассказывать всем, что я потеряла голову… Но я умоляю вас, съездите со мной. Это недалеко. Мы через час будем уже на месте.

Я изо всех сил пытался выдержать ее взгляд, но напрасно. Глаза леди Одли были наполнены слезами, и вдруг я почувствовал твердый комок, подкатившийся к горлу. Это было почти полным абсурдом. Мне только исполнилось восемнадцать, а леди Одли было уже около шестидесяти. И эта достаточно пожилая женщина, которая годилась мне в бабушки, смотрела на меня полными от слез глазами и умоляла о помощи. Я не мог отказать ей. Я не мог поступить иначе.

— Хорошо, — сказал я, успокаивая ее. — Когда вы хотите туда поехать?

— Сейчас… Я бы хотела поехать туда прямо сейчас… Что скажете? — дрожащим голосом спросила леди Одли.

Вместо того чтобы прямо ответить ей, я посмотрел на часы. Было чуть больше пяти утра. Мы пережили тяжелый вечер и бессонную ночь. Но один только взгляд на поникшую леди Одли заставил меня забыть о своих сомнениях. Каждый час пребывания в страхе и неизвестности, по всей видимости, приносил ей адские мучения. К тому же, признаться, я сам испытывал особенное нетерпение, но по своим причинам, о которых леди Одли даже не догадывалась. Все, что произошло, — этот неудачный сеанс, затем незнакомая женщина в ужасной маске, крыса-альбинос и нашествие серых уродцев — я воспринял как беспорядочно разбросанные фрагменты какой-то страшной мозаики, которую я все еще не мог сложить. Но я чувствовал, что для меня очень важно разгадать этот ребус, и уверенность в том, что я должен это сделать, крепла с каждой минутой. Возможно, от этого зависела моя жизнь.

Я кивнул.

Леди Одли вся прямо засветилась от радости, а Говард с окаменевшим лицом уставился куда-то в пустоту.

В то время как слуги начали подниматься с постели и тишину ночи наполнили звуки нового дня, мы с Говардом заканчивали последние приготовления к поездке. Несмотря на то что предполагался не очень долгий вояж, мы понимали, что едем не на праздничный пикник, и потому постарались тщательно подготовиться. У нас было множество определенных вещей, которые я хотел взять с собой, к примеру прогулочную трость, доставшуюся мне от моего отца. В ней был спрятан острый как бритва клинок шпаги, который при соприкосновении с большинством демонических созданий производил на них убийственный эффект (и причина этого известна только самому Богу и еще, разумеется, моему отцу).

Я ожидал, что Говард при первой же возможности набросится на меня, чтобы осыпать проклятиями и упреками, но он не сказал ни слова. Пробормотав извинения, он удалился, объяснив мне, что хочет пойти к Рольфу и помочь ему подготовить карету к поездке. Однако это было не более чем отговоркой, так как запряженная парой лошадей карета всегда стояла наготове в конюшне, расположенной за домом. При том образе жизни, который мы с Говардом вынуждены были вести, многое зависело от того, насколько хорошо мы подготовлены к быстрому отступлению. Несмотря на это, я с благодарностью кивнул ему. Прекрасно понимая, что Говард может поехать только как попутчик, я был очень рад, что он будет сопровождать меня на кладбище Сэйнт Эймс.

Леди Одли отправила своего кучера под каким-то предлогом и теперь ни на шаг от меня не отходила. Она внимательно наблюдала за тем, как я собираю всякие мелкие вещи, и без умолку болтала. Как только я дал согласие поехать в Сэйнт Эймс, ее словно прорвало. Леди Одли отбросила всякие условности и без стеснения начала рассказывать все, что ей было известно о магии, общении с духами и оккультизме, а знала она более чем достаточно. Правда, большая часть того, что мне пришлось услышать от нее, была полным бредом.