Читаем Возвращение колдуна полностью

Лакей в отчаянии размахивал руками. Его голос стал пронзительным, а взгляды, которые он бросал на Говарда, однозначно свидетельствовали о том, что мужчина охвачен паникой. Но Говард не обращал на него никакого внимания. Он просто оттолкнул его в сторону и, опустив голову, прошел мимо. Откуда-то снизу послышались раздраженные голоса и топот ног нескольких человек. Не оборачиваясь, Говард решительно направился к узкой двери в конце коридора и, подойдя к ней, рванул на себя.

Музыка из оркестровой ямы зазвучала намного громче, когда он вышел на крошечный балкон. Чья-то рука легла ему на плечо, пытаясь задержать его, но Говард отбросил ее, развернулся и с такой злостью посмотрел на лакея, что тот невольно отступил назад.

— Прошу тебя, брат Говард!

Несмотря на то что голос прозвучал очень тихо, эффект был такой, как будто Говарда ударили плеткой. Его рука, поднятая в попытке защититься, повисла в воздухе. Долю секунды он стоял неподвижно, затем неловко, словно марионетка, развернулся и уставился на темноволосого человека, который обратился к нему.

— Не нужно устраивать скандал, брат Говард! — продолжил мужчина. — Ведь эти люди заплатили большие деньги за то, чтобы спокойно насладиться высоким искусством, которое ты вряд ли сможешь оценить по достоинству. — Он криво улыбнулся и указал рукой на свободное место, предлагая Говарду присесть. Обернувшись к лакею, который стоял в окружении подоспевших на помощь служителей театра, мужчина сухо произнес:

— Все в порядке, Жан-Люк, я знаю этого человека.

— Ты…

Голос Говарда дрожал от возбуждения, но мужчина остановил его резким, властным жестом.

— Прошу тебя, брат… не надо. Здесь посторонние.

Несколько секунд Говард с нескрываемой ненавистью смотрел на черноволосого мужчину. Его руки так крепко сжали театральный бинокль, что костяшки пальцев побелели. Но он все же подождал, когда с балкона уйдут все лакеи. После этого он придвинулся к мужчине, как будто собирался задушить его, и прошептал:

— Где она? Что ты с ней сделал?

— Что ты имеешь в виду? — Брови мужчины, тонкие, словно нарисованные, удивленно поднялись. — О ком ты говоришь, брат? Посмотри вокруг, здесь никого нет, мы одни.

— Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю, изверг, — прошептал Говард. — Я видел ее. Зря ты передал мне эту посылку. Зря!

Говард схватил театральный бинокль и вплотную приблизился к своему врагу.

— Где Офелия, Сарим? Говори, или я даю тебе слово, что ты не уйдешь из театра живым!

Губы Сарима де Лорека растянулись в пренебрежительной улыбке.

— Ты совсем не изменился, брат Говард, — ответил он. — Меня всегда поражала не только сила твоего духа, но и то, насколько медленно ты соображаешь. Я никогда не мог понять, почему ты ведешь себя как полный идиот, когда дело касается этой женщины. Мы ведь даже когда-то чуть не убили тебя из-за нее.

— Где она? — прошипел Говард. — Говори, или я…

— Или что? — холодно прервал его де Лорек. — Что ты сделаешь, Говард? Убьешь меня? А ты не думал, что может случиться с ней, если ты хотя бы пальцем тронешь меня?

— Ах ты, сволочь! — пробормотал Говард. — Вы… вы проклятые ублюдки. Зачем вы втягиваете ее во все это? Я здесь, потому что хочу предстать перед судом. Вы можете взять меня, но Офелию оставьте в покое. Она не имеет ко всему этому никакого отношения.

— А вот к тебе имеет отношение, брат, — сухо заметил де Лорек. — Ты хочешь предстать перед судом ордена? Хорошо. Я всегда ценил в людях храбрость, даже если они были моими врагами. Но ты ошибаешься, если думаешь, что тебе нужно всего-навсего прийти сюда — и все будет в порядке. Тебе нужна Офелия?

— Оставьте ее в покое, — повторил Говард.

Его голос дрожал и едва не срывался на хрип; руки подергивались, как будто он и в самом деле изо всех сил боролся с желанием наброситься на де Лорека и задушить его. Но на самом деле Говард чувствовал себя совершенно беспомощным и от бессилия что-либо изменить готов был разрыдаться.

— Умоляю тебя, брат де Лорек, Офелия вам ничего не сделала. Она… она ни в чем не виновата.

— Невиноватых нет, брат Говард, — высокомерно произнес де Лорек. — Но я покажу тебе, насколько великодушно братство даже по отношению к тем, кто его предал. У тебя есть двенадцать часов, чтобы прийти ко мне.

— Да я уже пришел! — в сердцах воскликнул Говард. — Вот он я, бери меня! Что тебе еще нужно, сволочь?

Де Лорек осуждающе покачал головой. Говард почувствовал в висках слабую боль, и неожиданно мелькнувшая мысль оглушила его до того, как он успел полностью ее осознать.

— Так не пойдет, брат, — сказал де Лорек. — Ты думаешь, что можно появиться через десять лет, сказать: «Я уже пришел!» — и все будет в порядке? Ты ведь знаешь, что все не так просто.

Говард в беспомощной ярости сжал кулаки.

— Хорошо, — хрипло произнес он. — Вы победили, де Лорек. Что… что мне нужно сделать?

— Ты знаешь, где я живу?

— Небольшой дом за городом?

Де Лорек кивнул.

— Так вот. Придешь туда один, без оружия и без своего тупого громилы, который всегда сопровождает тебя.

— А что будет с… Офелией? — спросил Говард, запинаясь.

Де Лорек пожал плечами.