Читаем Возвращение полностью

Предместья сменились городскими улицами, по которым катились повозки. Большинство встреченных по пути мужчин было одето однотипно: длинная рубаха до колен — с тонким ремешком на талии — и широкие шаровары. Женщины щеголяли в сорочках с длинными юбками или в сарафанах. Практически все дамы были в головных уборах типа чепцов с лентами, завязанными под подбородками. Цвет кожи горожан варьировался от белого до практически медного. Мы свернули вправо от реки, направляясь к центру города, где раньше располагался мой дворец. Не знай я, что мы в Макселе, принял бы этот город за типичный средневековый город Европы: каменные дома лепились друг к другу, образуя сплошные стены. Дворец увидеть не удалось, он остался закрытым от взгляда узкой улочкой, по которой мы проехали к большому комплексу из серого камня. Раньше на этом месте располагался скромный музгар, где Хер и его ученики читали проповеди.

Сейчас это была огромная крепость, такие обычно показывали в фильмах про тамплиеров. Вокруг крепости шел ров, заполненный водой. По подъемному мосту мы въехали внутрь крепости и остановились в широком, просторном дворе. По углам крепости возвышались высокие башни с бойницами, в глубине двора высилось четырехугольное каменное здание высотой в несколько этажей.

— Наденьте им на головы мешки, — послышался голос Гранита. Оба воина из повозки полезли за пазухи и достали небольшие мешочки из плотной серой ткани. Нахлобучив на голову мешок, воин затянул тесемки, полностью закрывая мне обзор. Веревки на ногах развязали, не давая времени восстановить кроваток в нижних конечностях, и грубо сдернули на землю. Упав на мощенную камнем землю, взвыл от боли: край правой подвздошной кости ощутимо ударился о выступающую поверхность камня.

— Что ты делаешь, сын собаки, он нужен живым пока, — послышался недовольный голос Гранита. Воин в ответ залепетал оправдания, ссылаясь на мой вес, который он не смог удержать. Нату сняли, видимо, аккуратнее, потому что криков девушки не было.

— Веди их за мной. — Поддерживая с обеих сторон за плечи, меня вели два воина. Как ни напрягал зрение, видимости через плотную ткань не было никакой. О наличии ступенек меня не предупредили. Ударившись о нижнюю, начал поднимать ноги повыше, почти повиснув на своих сопровождающих. Дальше мы прошли еще немного, и я услышал голос Гранита:

— Ведьму — в подземелье, а сектанта — в покои за мной.

— Макс! — закричала Ната, но крик оборвался после звучного шлепка.

— Не убей ее, — грозно прокричал Гранит, — ей еще гореть на костре.

Что я мог сделать для Наты, чем утешить? До меня донеслись ее приглушенные всхлипывания, затихшие через пару секунд. Мы свернули вправо, поднялись на два лестничных пролета и остановились.

— Ждите здесь, — после слов Гранита я услышал звук дверных петель. Прошло не менее десяти минут, прежде чем звук повторился. Послышался голос Гранита:

— Брат Иканий, вот сектант. Я возвращаюсь в Будилиху, теперь он твой.

— Поезжай и, выискивая врагов Служителей Божьих, будь столь же крепким, как твое имя, — ответил гнусавый голос. Этот же голос приказал: — Заведи его к Патриарху и привяжи.

Кто-то очень сильный положил мне шею руку, заставив согнуться. Толкнув вперед, провели через открытую дверь. Лапища на шее одновременно держала и направляла мой путь. Шумное грузное дыхание над моим правым ухом принадлежало молчаливому обладателю неимоверной силы. Мы прошли еще одну дверь, — скрип петель подсказал об этом, — и остановились. Подняв, словно пушинку, меня усадили на жесткий стул, прижав к спинке. Шумное дыхание на секунду отдалилось, а через мгновение я оказался прикручен веревкой к стулу с такой силой, что непроизвольно вскрикнул:

— Не могу дышать!

— Не так сильно, Данк, — произнес старческий дребезжащий голос. Давление веревки немного ослабло, давая мне вздохнуть.

— Сними с него мешок, — велел всё тот же голос, и мою голову освободили, чуть не оторвав ее. Обладатель шумного дыхания не стал развязывать завязки под подбородком, а просто с силой сорвал с меня мешок. Первое, что бросилось в глаза — огромная кровать, на которой среди белоснежных простыней полулежал старик. Даже не старик — скорее высохший древний старец с белыми жидкими волосами. Стул стоял практически вплотную кровати, от меня до нее было не более двух метров. Рядом с ложем находилась деревянная резная тумба, на которой был установлен подсвечник с семью свечами. Тяжелая лапища легла мне на плечо. Подняв голову, встретился взглядом с великаном. Живые люди не могли так выглядеть. На фоне этого существа с квадратной челюстью и огромной головой неандертальцы были воплощением красоты.

— Данк, он не опасен, — дребезжащим голосом отозвался старик на движение великана, и лапа с плеча исчезла. На секунду установилось молчание. Свет, проникающий через два резных окна справа от кровати, и свечи позволяли рассмотреть старца. На мой взгляд, ему было не меньше девяноста лет.

— Девяносто шесть, — проговорил старик, наблюдая за моей мимикой.

— Что? — удивился я его словам.