Читаем Возвращение полностью

За время моего длительного отсутствия Русы сильно изменились: первым бросилась в глаза их заметно посветлевшая кожа. Второе, более важное, касалось мировоззрения: Русы стали религиозными фанатиками. Опасаясь второго, я всё время старался не давать лишней власти представителям религии, будь то шаманы или служителя культа Ра из Амонахес. Но все мои попытки ограничения их власти оказались тщетны. Стоило мне уйти, как эта раковая опухоль, — симбиоз фанатизма, шаманизма и зачатков религии, — похоже, основательно пустила корни среди Русов. Был один момент, на него я обратил внимание еще во время судилища.

Со слов судей, в империи Русов существовала секта «Возвращение», представлявшая угрозу существующему режиму. Мои слова, что Макс Са спустился с неба, вернулся на небо на сияющей колеснице и должен вернуться обратно, судей напугали. Именно после этой речи один из них вынес вердикт: я — сектант. Значит, среди Русов не все разделяли официальную точку зрения, что Макс Са рожден в семье какого-то охотника. Среди моих соплеменников оставались те, кто не верил про Божественную частицу, попавшую с неба в семью охотника. И таких местная «церковь» и власть объявила сектантами и, судя по всему, безжалостно с ними расправлялась. Будь я на воле, первостепенной задачей стало бы найти этих людей, чтобы, опираясь на них, просветить оставшихся. Чего я не понимал, так это того, как и каким образом реальная власть оказалась в руках у священнослужителей. Они вскользь упоминали императора, но ощущение их безграничной власти меня не покидало. В Будилихе меня не показали местному градоначальнику или главе этого поселения, я был в руках именно священнослужителей. Неужели Миха оказался настолько слаб, что допустил деление власти? Или это произошло потом, с его потомками? И имя императора, прозвучавшее в устах старосты Гадона как Тихон IV, тоже смущало. Откуда взялось данное имя, кому пришло в голову использовать необычное для моих Русов имя из прошлой жизни? Сед? Она была единственной, кто мог слышать это имя от отца, да и то вероятность очень мала.

— Макс, может, в Макселе тебя узнают? — Ната прижалась ко мне, дрожа всем телом. — Этот император — твой потомок. Не может он казнить своего предка, так ведь? — с надеждой в голосе допытывалась девушка.

— Конечно, не может, — уверенно обнадежил Нату, не испытывая в этом уверенности. Если император находится под влиянием священнослужителей, мои доводы слушать не станет. Не факт, что мне вообще удастся его увидеть. Гранит говорил про Патриарха Слуг Божьих, не упоминая самого императора. Усталость взяла свое: как я ни пытался разобраться в сумятице в своей голове, сон оказался сильнее. Утром ситуация повторилась: гогочущие воины и покрасневшая Ната, упрашивающая их отойти за угол.

— Не надо их стесняться: они не люди, а обычные звери. Делай свое дело, словно рядом с тобой пара шакалов, которыми они и являются, — подбодрил девушку, перекрикивая хохот вуайеристов каменного века. Удар копьем плашмя по спине явился наградой за мои слова, но стражники немного отошли, прекратив смеяться. Гранит вышел, когда мы уже были в повозке, а воины нетерпеливо гарцевали на лошадях. О приближении к Макселю я догадался по количеству встречавшихся повозок и людей на дороге. Мы преодолели довольно затяжной подъем. Открылся вид на столицу, основанную мной более полутора веков тому назад. Этот холм я помнил, до него в мое время простирались леса, здесь даже был устроен дозор, чтобы обезопасить город с запада. От леса не осталось следа: городские предместья доходили почти до самого холма. От открывшейся картины захватывало дух: пестрой разноцветной лентой вдоль Роны и побережья располагался огромный город. За прошедшие годы Максель разросся раз в десять, реально став мегаполисом.

— Это Максель? — Ната смотрела, приподнявшись на колено.

— Да, он стал намного больше, если ты помнишь прежние размеры.

— Видела при посадке и взлете, — кивнула девушка, продолжая всматриваться.

Город с западной и южной стороны опоясывала высокая крепостная стена. Восточная и северная часть стояли без стены, с востока было море, а с севера преградой являлась сама Рона. Перед городским портом возведено крупное здание, напоминавшее форт. И еще два таких силуэта угадывались вдоль побережья моря на востоке. Несколько минут спустя нашу кавалькаду остановили у въезда в западных ворот. Пришпорив коня, Гранит подъехал к стражникам. Склонившись, он о чем-то пошептался, и нас пропустили, не выразив удивления при виде связанных пленников. Мы проехали ворота и покатили прямо по хорошей мощеной дороге, миновали место, где в свое время была лесопилка. Теперь тут располагались целые производственные помещения, в них сновали люди. Чуть дальше располагался комплекс зданий с вывеской «Сталелитейный завод Медоста». Это место сильно изменилось, но, если не ошибаюсь, здесь раньше располагались домны Лайтфута.