Читаем Возвращение полностью

Раз пошла такая пьянка, мы решили не отрываться от народа и приняли в празднике самое активное участие. Творчество масс проявило себя во всей красе – в организации застолья приняли участие практически все жители Ингарда, от мала до велика. Народ притащил на площадь кучу столов и лавок, при этом не пожалев дорогой домашней посуды и личных запасов еды.

Город гулял до утра, а мы с Колином бродили между столов и пили с подданными на брудершафт. Не знаю почему, но я долго не пьянел, хотя выпил очень много, и свалился под стол только ранним утром. Меня под радостные вопли толпы унесли с площади на руках, но к полудню я выполз из постели, чтобы заняться самолечением трещавшей от боли головы. Магия успешно справилась с похмельем, но изо рта воняло, словно в нем кошки нагадили. Закончив водные процедуры, я прополоскал рот зубным эликсиром и переоделся в чистую одежду из запасов Колина, после чего стал похож на человека. Мысли в голове пришли в порядок, и можно было показаться на людях, не пугая окружающих пьяной рожей. Первым делом я отправился навестить брата, которому наверняка требовалась магическая медицинская помощь. Колин тоже уже проснулся и мучился страшным похмельем, безуспешно пытаясь привести себя в норму домашними средствами. Мне не составило особого труда помочь брату справиться с этой бедой, после чего мы занялись неотложными делами.

Я приказал охране собрать всю верхушку хуманских кланов на званый обед в узком кругу, а прислуге накрыть столы в банкетном зале. Колина буквально перекосило от такого известия, но мне удалось его убедить, что новой пьянки, грозившей перейти в длительный запой, не будет, а состоится проверка командного состава на вшивость. Я решил, что, пока народ не отошел от вчерашней попойки, будет намного легче выявить эльфийских агентов, которые наверняка не готовы к магической проверке. Колин одобрил мои действия, и машина государственного сыска закрутилась.

Через три часа главы хуманских кланов и их ближайшее окружение собрались в банкетном зале. Народ был явно недоволен идиотским приказом начальства, которое не дало прийти в себя после вчерашнего, и угрюмо смотрел на нас с Колином. Чтобы успокоить проявившееся недовольство, я лично обошел всех присутствующих и излечил от похмелья, сканируя мозг пациентов под этим благовидным предлогом. Среди руководства хуманских кланов удалось выявить трех человек, находящихся под магическим контролем, но я не подал виду, что знаю об этом. Пока длилось совещание, бойцы дворцовой охраны наведались в дома попавших под подозрение и привезли в замок их родню, а также личных слуг и любовниц. У выявленных вражеских агентов женами или любовницами оказались эльфийские квартеронки, поэтому я отдал приказ арестовать всех жителей Танола с примесью эльфийской крови.

Пока мы с Колином вели допросы шпионов, облава в Ингарде закончилась, и почти все члены эльфийской пятой колонны были доставлены в подвалы замка. Чтобы не позволить заговорщикам скрыться, я потрошил подследственных до утра и обнаружил еще пятерых агентов. Эльфийская шпионская сеть была разгромлена и практически перестала существовать. Нам удалось узнать имена руководителей эльфийского подполья, адреса явок, а также выявить способы связи. Оказалось, что руководила шпионской сетью невеста Колина – графиня Алисия Алансонская, а ее куратором был представитель эльфийского посольства на Новом Таноле, который пользовался дипломатической неприкосновенностью. Мне очень хотелось побеседовать с этой сладкой парочкой, но они смылись с острова еще до моего приезда.

На брата было страшно смотреть, но я не позволил ему казнить попавшихся шпионов. Главы хуманских кланов оказались под магическим контролем не по своей воле, и после того, как я снял с их сознания магические оковы, они нам ничем не угрожали. Магический контроль уродует психику человека, при этом любое неподчинение карается нестерпимой болью, поэтому освобожденные от мучений люди были готовы рвать эльфов на куски. Я установил защитную блокаду на сознание всего кланового начальства, и теперь они могли почувствовать любую попытку вмешательства в свой мозг и даже сопротивляться такому вмешательству.