После переноса на Орканию и захвата острова Мертвых хуманы стали ускоренно обустраиваться на новой родине. Вскоре на остров прибыл разведывательный отряд из Далранского королевства, и у хуманов появился первый союзник. Орки, конечно, не смирились с потерей острова Мертвых, но даже без магической поддержки шаманов все нападения были отбиты – хуманам отступать было некуда, и дрались они насмерть. Далранцы помогли Колину оружием и доспехами, а хуманы стали форпостом королевства на пути орков со стороны моря. Король Луи воспринял появление хуманов как дар богов и всячески старался помочь обустроиться пришельцам с Геона, чтобы новые союзники остались на Новом Таноле и не ушли в леса на реке Таргай. Была у Колина поначалу идея увести хуманов в спокойное место, где не нужно будет спать в доспехах, ожидая каждую ночь нападения зеленорожих.

Основным фактором, привязавшим переселенцев с Геона к Новому Танолу, стал караван женщин, направленный королем Луи в дар Колину. У хуманов почти не осталось женщин, и король практически насильно переселил на Танол полторы тысячи девушек и молодых вдов. Уже через полгода почти все женщины вышли замуж, и у многих воинов появились семьи, а молодые жены не собирались переезжать в дикие леса, так как оттуда они не имели бы возможность навещать свою родню и хвастаться выпавшим на их долю счастьем.

В Далранском королевстве женщины находились в бесправном положении и, выйдя замуж, становились рабынями своих мужей и их родителей, а у хуманов нравы были намного демократичнее. Мужчины половину жизни проводили в походах и битвах, и их жены фактически становились главами семей. Женщины распоряжались военной добычей, растили и воспитывали детей, а если требовалось, то брали в руки оружие, чтобы защитить свой дом. Жена для хумана в первую очередь боевая подруга и хранительница очага, поэтому ни о каком унижении достоинства женщин не могло быть и речи. Слабый пол Далранского королевства очень быстро прочувствовал эту ситуацию, и у хуманов не стало отбоя от невест, которые буквально вешались на шею холостым воинам.

Демографическая проблема была решена всего за год, и Танол превратился в большой детский сад. Жена и дети – удовольствие не из дешевых, и хуманы вскоре вернулись к привычному образу жизни. Снова в море вышли дракары, сопровождая караваны купцов, а на север в Ледяную пустыню отправились отряды за металлом для оружия и доспехов. Начались регулярные походы в Великую степь за добычей, и запылали стойбища орков, из которых потянулись караваны пленников, становившихся рабами в шахтах и каменоломнях Далранского королевства. Орки стращали хуманами своих детей, и образ бритого налысо воина в толстой кольчуге с круглым щитом и широким обоюдоострым мечом в ножнах за спиной стал ночным кошмаром для врагов Нового Танола.

* * *

После того как Колин закончил свой рассказ, мы договорились забыть про политику и стали вспоминать только веселые моменты из нашего общего прошлого. Время подходило к полуночи, выпитое вино уже давало о себе знать, и вскоре меня проводили в гостевые покои. Посидели мы хорошо, а поэтому я заснул практически сразу.

Глава 20

Весь следующий день был занят торжественными мероприятиями, связанными с моим прибытием на Танол. Колин ранее не афишировал полученные от Арчера известия о моем появлении в мире Оркания, потому что не был уверен в их достоверности, а когда убедился, что я не самозванец, дал команду оповестить подданных. Гонцы ускакали во все концы Нового Танола еще ночью, а к полудню следующего дня на площади перед резиденцией Великого князя собралась огромная толпа. Я несколько раз выходил на балкон приветствовать собравшихся, а затем спустился на площадь, давая возможность посмотреть на себя вблизи, чтобы любой мог убедиться в том, что князь Ингар настоящий. Конечно, это была большая глупость с моей стороны, потому что в толпе мог прятаться убийца, но, к счастью, все обошлось. Князя Ингара не зарезали и не затоптали, хотя охрана с трудом сдерживала толпу. Растроганный проявлениями народной любви, я закатил речь в лучших традициях предвыборного пиара, о котором в этих местах даже не подозревали. Хуманы – народ весьма суровый и даже суровее знаменитых челябинских мужиков, но на этот раз никто не сдерживал чувств. Вопли радости смешались в громкое многоголосье, и меня буквально затрясло от хлынувшего в кровь адреналина.

Великий князь от щедрот своих приказал выкатить на площадь бочки с вином и закуску из княжеских запасов, после чего торжественный митинг превратился во всеобщую пьянку.

– Ну что, брат, пойдем пообщаемся с народом, а заодно и выпьем за удачу? – спросил я у Колина.

Колин давно уже стал одним из самых близких мне людей, нас связывали узы намного крепче простого кровного родства, поэтому я считал его старшим братом.

– Ингар, я с радостью выпью с тобой, тем более повод подходящий, – ответил хуман, и мы отправились на площадь.