Туки принес мне немного простого сланка. Потрясающий напиток! Несмотря на то, что меня все больше ценят как швею и ткачиху, я до сих пор получаю очень скромное питание, так как большую часть энергии для жизни я должна, по-видимому, получать из сланка с добавками, который я по-прежнему выливаю. Дыра под моей кроватью увеличивается день ото дня. Я стала болезненно тощей и боюсь, что тролли это заметят. Хотя, похоже, им и дела нет. К людям относятся как к скоту. Наша задача – служить троллям до тех пор, пока наши тела не износятся. Тогда нас заменят.

Туки рассказал мне, что, когда мягкокожий заболевает или состаривается, его отводят на kentta murha. Когда я спросила, что это такое, Туки побелел и замолчал. После этого я не смогла добиться от него ничего осмысленного, и он ушел от меня расстроенный.

Я продолжаю работать. Свадьба должна состояться через два дня, а заказов остается еще очень много. Я почти не сплю. Какое счастье, что Туки приносит мне простой сланк, а то я давно уже сломалась бы от усталости или недоедания. Сланк дает мне силы и энергию. Нужно сосредоточиться перед предстоящими событиями.

Королева троллей

Наконец этот день настал! Я очень рада, что все идет так, как я задумала. Сегодняшний пир будет самым роскошным и грандиозным в истории нашего народа. Впервые тролли со всех концов света приедут в наше северное царство. Даже мой отец не затевал пиршеств с таким размахом.

Платье для себя я сделала сама. Буду сиять ярче северного солнца в зените: я ведь позаимствовала у него сияния, чтобы создать ткань.

Симка на кухне превзошла самое себя. И я довольна даже Урдой. Туки, к моему удивлению, очень удачно подошел Мику. Мик попросил меня, чтобы Туки прислуживал ему на церемонии. Я согласилась. Урда обрадовалась и уже расхвасталась этим по всему дворцу. Надеюсь, маленький дурачок не наделает ошибок, способных испортить великолепие церемонии.

Прошлой ночью у Мика опять был кошмар, первый за последнее время. Видимо, нервничает перед свадьбой. Он был очень возбужден, поэтому мне пришлось дать ему двойную порцию волшебного сланка. Мы тихо и мирно посидели рядом, пока он снова не заснул. Его золотые волосы рассыпались по моему плечу. Я его очень люблю, поэтому и сделала все так, как сделала.

Гости начнут прибывать после обеда, комнаты для них уже готовы. Во дворце не останется пустых комнат.

Многие из гостей устанут с дороги, но отдыхать им сегодня не придется.

Мы начнем с пира. Двадцать самых вкусных блюд Ульдра. Потом будут танцы, которые продлятся до полуночи. А завтра в полдень Мик сыграет на флейте и мы соединимся… навсегда.

Роуз

Я до последней минуты работала, доводя до совершенства платья троллей: тут подправить стежок, тут добавить шелковую розочку. Шум стоял невообразимый. Каждая дама пронзительно верещала и требовала внимания. У меня болели пальцы и разламывалась голова. Временами мне казалось, что я обслуживаю стаю крикливых пестрых ворон.

И вот наконец я осталась одна. Мне приказали вычистить мастерскую и вернуться в свою комнату. Как обычно, надзирать за мной никто не остался. Все придворные тролли собрались на кухне, в банкетном зале и на конюшне. Я с облегчением вздохнула: похоже, что тролли поведут себя как обычно и оставят меня в одиночестве убираться в мастерской, хотя полностью уверенной в этом я быть не могла.

Я принесла все, что нужно, в мастерскую. Когда последний тролль ушел, я принялась за работу.

Сперва я вытащила из-под одежды кожаный кошелек. Золотое и серебряное платья не помялись от долгого лежания в кошельке, но мне все равно было страшно, что жемчужное платье может испортиться. Оно побывало в бушующем море и вытерпело лютый мороз во время моего похода через Гренландию. Дрожащими пальцами я вытащила платье и расправила его.

Мне не стоило беспокоиться. На переливающейся ткани не было ни складочки, и я снова восхитилась захватывающей дух красотой, не веря, что это я сама сотворила такое чудо.

Я ненадолго отложила платье и быстро надела нижнее белье, которое сшила в перерывах между работой. Чтобы не замерзнуть (я же не надену на свадебный пир парку из оленьей шкуры), я соорудила себе белье из нескольких слоев тонкого шелка, который плотно облегал все тело.

Потом я надела платье.

Подошла к большому овальному зеркалу, перед которым до этого вертелись тролли в своих нарядах. Я очень давно не видела себя в зеркало. Меня поразило собственное лицо. Я сильно похудела и побледнела, на щеке красовался белый шрам – память о медведе из ледяного леса. Еще больше меня поразило другое – выражение глаз. Это была не та Роуз, что ушла из дому почти два года назад за белым медведем.