На следующий день мои обязанности опять поменялись. Сперва я подумала, что это продолжение наказания, но потом поняла, что это связано с тем, что я починила у одного оленя сбрую. Меня заставили чинить и шить, и тролли-надсмотрщики были весьма довольны, когда у меня обнаружился такой талант.

Сначала мне давали легкие задания, но вскоре я снова сидела за ткацким станком. А когда они увидели, что я могу сделать на маленьком станке, меня перевели на большой. Этот был почти такой же замечательный, как в замке. Мне дали превосходные материалы: тончайшие нитки и богатейшую пряжу разнообразнейших цветов – даже глаза разбегались. Видимо, из-за обилия белого вокруг тролли обожали яркие цвета, особенно в том, что касалось одежды. Посыпались заказы на бальные платья и костюмы: приближался день свадьбы.

Я ненавидела троллей, которые разрушали жизни многочисленных рабов, но работать могла только в полную силу. У меня еще не сложился в голове план, но я чувствовала, что, если буду работать очень хорошо, это как-то поможет мне спасти белого медведя.

Строить планы я начала только тогда, когда узнала, что до свадьбы остается две недели. В это время я встретила Туки.

Королева троллей

Урда стала меня беспокоить. Она винит меня в странном поведении Туки. Мне его действия кажутся безвредными, а ей нет. Он пристрастился проводить время в одиночестве, избегает общения, играет один в свои игрушки или болтается около мягкокожих слуг. Я не знаю, почему он так поступает, ведь они не могут с ним поговорить, но, видимо, ему просто нравится за ними наблюдать. Эта симпатия у него возникла еще в замке в Зеленых Землях после общения с мягкокожей девчонкой. Возможно, придется уничтожить его, а пока что нужно найти способ успокоить Урду.

Говоря по правде, мне совершенно безразлично, счастлива Урда или нет, но у нее много друзей, а мне нужны союзники, а не враги. День свадьбы приближается, а еще столько всего нужно сделать.

Роуз

Мы с Туки встретились в дальнем коридоре одного из домиков, неподалеку от ткацкой комнаты. Мне очень повезло, что рядом никого не было, иначе все мои планы рухнули бы.

Увидев меня, он присвистнул и широко улыбнулся.

– Роуз! – восторженно проговорил он.

– Туки! – не менее радостно ответила я и, оглядевшись, приложила палец к губам.

Он понял и тоже приложил палец к губам. Мы говорили шепотом: мое знание языка троллей прошло серьезное испытание, но кое-как, с помощью жестов и слов я договорилась с Туки о новой встрече на следующий вечер в ткацкой. Я не была уверена, что буду одна у станка, и объяснила Туки, чтобы он приходил, только если в комнате больше никого не увидит.

Тролли-надсмотрщики в ткацкой и швейной мастерских по-своему даже полюбили меня – словно домашнее животное среди диких, бессловесных тварей. Я много работала и, хотя играла роль одурманенной и тупой служанки, намного быстрее других понимала, чего от меня хотят. Поэтому мне предоставили большую свободу, чем другим людям. Но и работала я дольше всех.

Я изо всех сил пыталась убедить Туки, что наш разговор должен остаться в тайне, но не была уверена, что он понял. Весь следующий день я сидела как на иголках, ждала, что придет тролль и утащит меня в ледяную темницу.

Но Туки пришел в назначенный час, как договорились. Я сидела в одиночестве и работала над сложным малиново-оранжевым платьем. Туки светился от радости. Он подошел и дотронулся до моего лица с тем же забавным изумлением, что и раньше. Потом взял меня за руку и повел по комнате, указывая на вещи и называя их на языке троллей. Я сразу поняла, что он хочет поиграть в нашу старую игру, и стала отвечать по-норвежски. Многие слова я знала, но запомнила и несколько новых.

Когда все предметы в комнате закончились, я подтащила Туки к табурету и усадила его рядом с собой.

– Туки счастлив? – спросила я, надеясь, что он помнит это слово – мы учили его в замке. Но он не помнил, поэтому я принялась объяснять жестами.

Вдруг он решительно закивал и показал на меня:

– Счастлив.

Возможно, он имел в виду, что счастлив рядом со мной, а может, подумал, что я счастлива. Внезапно мне в голову пришла мысль.

Я решила попробовать использовать нож историй Мальмо и сказала Туки, что мне нужно работать, а ему пора идти. Попросила его вернуться на следующий вечер, и он охотно согласился.

На следующий день я готовилась к общению с Туки. Мне удалось стянуть с кухни маленький мешочек с сахаром – прямо из-под носа Симки, хотя она отвесила мне здоровенный пинок, когда я уходила. Еще до прихода Туки я высыпала и разровняла сахарный песок в углу комнаты.

Как только он вошел, я тут же подвела его к рассыпанному сахару и усадила на полу рядом с собой. Вытащила нож историй. Туки подпрыгнул, решив, что я хочу его зарезать, но я успокоила его и усадила снова. Он с опаской сел, а я начала рисовать на ровном слое песка фигурки.

Сначала я рассказала ему простую сказку из тех, что узнала от Мальмо, – про девочку, которую воспитала тюлениха. Думаю, Туки почти все понял, потому что, когда я замолчала, он с восторгом захлопал в ладоши.