Тролли мало говорят, подумала я. У меня во рту пересохло и язык одеревенел.

– Ваше платье… – Искорка вдруг вернулась в его глаза. – Оно такое… необычное. – Он убрал руку с моего локтя и потер лоб, как будто пытаясь привести в порядок мысли.

– Я хочу кое-что тебе показать, – сказала я тихо на своем языке, не стараясь копировать голос троллей.

Он искренне удивился и даже встревожился. Пристально на меня посмотрел.

– Твой голос… И… – Наверное, он увидел, что я в маске. Я быстро сняла кольцо и положила ему на ладонь. Он увидел кольцо и вздрогнул. Потом задумчиво прищурил глаза, тряхнул головой и протянул кольцо обратно мне.

– Оно очень красивое, но я не могу…

– Оно твое, – быстро сказала я.

Он покачал головой:

– Не думаю. Но спасибо.

Ему хотелось уйти от меня, я чувствовала. Я вернула ему кольцо:

– Посмотри внимательно.

– Ты очень добра, – сказал он, – но мне нужно возвращаться к моей королеве.

Он приблизился ко мне, чтобы отдать кольцо, но я отпрянула, сделала реверанс и сказала:

– Это подарок. Пожалуйста, оставь себе.

Я вернулась к колонне и прислонилась к ней, наблюдая, как человек-медведь идет через зал. Он сунул руку в карман – видимо, положил туда кольцо. Потом я заметила, что королева смотрит на меня. Мне стало страшно. Вдруг она все видела или догадалась? Но ее взгляд медленно перешел на того, кого она называла Мик. Я не была готова к тому, что увидела на ее лице. Это было выражение любви. Любви! Настоящей, нежной, чистосердечной. Я не видела его глаз, но поняла, что в них отражается то же самое.

Вот так. Они искренне любят друг друга.

Вдруг я почувствовала, что больше не могу находиться в зале. Мне нужно было уйти. Я хотела бежать, но приказала себе спокойно выйти из зала. Слезы уже заливали твердую ткань маски. Я нашла свою парку и сапоги. Быстро оделась и побежала к выходу.

Кое-как проскочила мимо стражников, которые делили опьяняющий напиток. Они ничего не заметили. Холод сковал меня; размокшая от слез маска прилипла к лицу. Я сорвала ее и сунула в карман.

Я обежала дворец и направилась к конюшне. Мне удалось пробраться на задний двор, где стоял мой любимый олень – лоснящийся белоснежный красавец, которого я назвала Ваэттур. Я схватила его под уздцы и вывела из конюшни. Забралась на него и осторожно поехала к ближайшим воротам. Все ворота оставили открытыми для запоздавших гостей. Как только мы немного отдалились от дворца, я пришпорила Ваэттура, и мы понеслись.

Олень был сильный и быстрый, и я повисла на нем, словно утопающая. Мне просто хотелось поскорее умчаться из Ледяного дворца. Какой наивной я была! Каждый шаг в этом путешествии, каждый день, каждая неделя… Все было зря. А самое худшее – я знала, что потеряла.

Во время поисков белого медведя я говорила себе, что постараюсь исправить то, что испортила. Это было делом чести и ответственности. Но это не все. Правда заключалась в том, что я любила его. Я любила его как белого медведя и как человека, который был медведем. Я вела себя не лучше, чем королева троллей, с той разницей, что я свои чувства облачала в добродетельные слова.

Я потеряла его. Во второй раз.

Холод пронизывал меня насквозь, но мне было все равно. Меня больше ничего не интересовало.

Казалось, сердце замерзло у меня в груди. Ночью было слишком холодно даже для разбитого сердца. Куда я пойду, что буду делать? «Домой!» – сказала я себе. Бежать до тех пор, пока рядом не появится Недди, папа и мама. Потом я рассердилась на себя за то, что веду себя как избалованный ребенок, который не получил приза на празднике. Это было глупо. Каким бы сильным Ваэттур ни был, я не смогла бы проскакать на нем весь Нильфхейм, тем более доехать до Норвегии. Мне нужна была подходящая одежда и оставшиеся в Ледяном дворце вещи.

Вдруг олень остановился и встал на дыбы. Я так ушла в себя, что не обращала внимания на то, куда мы направляемся. Я осмотрелась и увидела, что мы стоим над крутым обрывом. Ваэттур испугался крутого спуска, и я не винила его.

Я взглянула вниз, в ледяную долину, и заметила разбросанные по белому снегу темные фигуры. Северное сияние все еще освещало небо, хотя и не так ярко, как прежде.

Несмотря на нынешнее состояние, мне стало интересно. Что это могло быть? Темных фигур было много – я видела их в мерцающем свете. Я пришпорила Ваэттура. Он осторожно начал спускаться вниз.

Мы спустились приблизительно наполовину, когда стало слишком скользко для оленьих копыт. Я заметила, что по всему периметру долины бежала лента сияющего льда.

Но я увидела не только лед. Я слезла с оленя и уставилась на долину. Неужели это… Ваэттур обнюхивал мои карманы в поисках угощения, но я не обращала внимания. Я в ужасе замерла, не веря своим глазам.

Белый медведь

Наконец-то танцы закончились. Я так устал, щеки болят от постоянных улыбок. Я с трудом дождался возможности уйти и лечь спать.