Что касается возможностей Зебека контролировать все входящие звонки Кейли, то теперь Дэнни имел достаточно времени поразмышлять об этом и пришел к выводу, что в Риме и Стамбуле его выследили иным способом. Даже если в ее телефон было вмонтировано подслушивающее устройство, все равно узнать, откуда звонят, невозможно. Долго оставаться на линии Дэнни не собирался, а турецкие телефоны-автоматы вряд ли подключены к системе «Стар-69». Конечно, происхождение звонка можно выяснить из документов телефонной компании, но для этого требовалось по крайней мене двое суток.

Дэнни нашел киоск, где продавали телефонные карты. Неподалеку в парке оказался довольно приличный телефон-автомат. С удовлетворением обнаружив, что все здесь работает так же, как в Штатах, он вставил карту в прорезь и набрал номер.

Один гудок, второй, третий. У Дэнни защемило сердце. Заработал автоответчик. Сообщение было не то, которое он записал, начинающееся словами: «Привет, вы позвонили Кейли и Дэнни…» Сейчас автоответчик говорил ее голосом: «Привет! Это Кейли. Оставьте сообщение, и я вам перезвоню».

«Вот, значит, до чего дошло дело, — вздохнул Дэнни. — Я для нее уже не существую».

Глава 14

Стоило покинуть Диярбакыр, и в пейзаже начал доминировать лишь один цвет. Светлый. Цвет пшеничного поля, строительного песка, цвет волос Кейли. Единственное разнообразие вносили посаженные ровными рядами тополя, образующие защитные лесополосы, и виноградники. В отличие от американских на здешних подпорки не применялись. Лозы просто вились по земле.

Это была Анатолия. Степи. Холмы. Желтое солнце.

Примерно каждые двадцать минут автобус огибал холм и въезжал в городок или деревню. Гунесли, Улкелет, Сариоглан. Дэнни казалось, что взрослое население здесь состоит лишь из мужчин. Женщин он видел очень редко, и они все, укутанные с головы до пят в черные или белые одеяния, были похожи на монахинь.

Почти во всех городках шло строительство. Во многих местах виднелись краны и строительные материалы. Уже построенные здания стояли рядами, с виду прочные, без архитектурных изысков, на крышах виднелись панели солнечных батарей и водонагреватели. По мере продвижения автобуса на восток населенные пункты стали мельчать и попадались реже, зато появились пастухи с отарами овец и крестьяне, обрабатывающие землю примитивными мотыгами.

Через некоторое время пейзаж изменился. Возникли невысокие горные образования, имеющие разнообразные формы. Цвет остался тот же самый, светло-медовый. Камень, очевидно, был мягкий, потому что все жилища в населенных пунктах вырезаны в нем. Они напоминали пещеры, но рукотворные. Окна, дверные проходы — все как в настоящих домах. Дэнни с удивлением увидел, что к некоторым «пещерам» прикреплены спутниковые тарелки. Рядом припаркованы автомобили. К каждому жилищу проведено электричество.

Он даже не подозревал, что подобные места существуют на свете. Все было незнакомым, и не просто незнакомым, а чужим. Шло время, автобус пожирал милю за милей, а на душе у Дэнни становилось все тяжелее. Надежда на успех таяла на глазах. Прежде всего потому, что в этих краях наверняка никто не знает английского языка, а его турецкий ограничен четырьмя словами: «да, нет, туалет, привет». Он радовался, что запомнил хотя бы их, но они вряд ли помогут разрешить проблемы. Кроме этих слов, Дэнни знал еще одно, ожидая услышать его перед каждой остановкой. Узельюрт.

Пейзаж снова изменился. Дорога долго шла по краю ущелья, образованного речкой, из которой, наверное, миллионы лет назад утоляли жажду динозавры, а потом свернула на холмистую равнину. Цвет грунта стал золотистым, а затем вообще вспыхнул алым, когда автобус помчался мимо полей опийного мака. Вдалеке у невысокого холма сквозь марево горячего вибрирующего воздуха Дэнни заметил настоящую средиземноморскую виллу. Автобус резко свернул, вилла исчезла, и опять пошли маки.

Он попытался представить обитателей виллы, но размышлять пришлось не очень долго. Проехав несколько миль, водитель заглушил двигатель у ржавого указателя, свидетельствующего, что автобус прибыл в Узельюрт. На часах было десять минут первого.

Дэнни вышел. Под рифленым железным навесом стояли шесть фургончиков, возле них теснились люди. Погружались, выгружались, ждали. Неподалеку рабочие в длинных штанах и плотных вязаных шапочках курили, прислонившись к шлакоблочной стене. Разглядывали прибывшего. Автобус, в котором прибыл Дэнни, загромыхал, отъезжая. Он проводил его взглядом, подавив желание побежать следом.