Читаем Восьмой день полностью

В самолете первый и бизнес-класс отсутствовали. Дэнни занял место у окна. Рядом сел смуглый мужчина с золотыми зубами. Он улыбнулся и предложил фисташковые орехи. Дэнни снова удивился доброте этих людей. Он вспомнил портье Хасана, которого побили за то, что он защищал гостя. Через полчаса подали ужин. На контейнере был изображен перечеркнутый по диагонали кружок с красным силуэтом свиньи. Ниже следовала надпись по-английски: «Для приготовления этого блюда свинина не использовалась». Дэнни предпочел бы ужин вообще без мяса, но в Турции вегетарианцы встречались редко. Он вскрыл небольшую пластиковую коробку и с помощью холодных как лед ножа и вилки терпеливо отделил овощи и рис от кусочка курицы в йогуртовом соусе, сдвинув его к краю.

За едой он продолжал размышлять. Объяснение гибели Джексона Патела «разборками голубых», конечно, ерунда, а вот промышленный шпионаж… возможно. Зебек интересовался бумагами Терио, приказал сжечь его дом, уничтожил файлы в компьютере. Зачем любой преступник уничтожает улики? Видимо, файлы Терио содержали копии каких-то чертежей и документов или переписку Зебека со своими агентами, сотрудниками каких-то фирм и их отчеты.

Кристиан Терио был гуманитарий, но, судя по книгам на полке над письменным столом, проявлял интерес к высоким технологиям. Особенно Дэнни запомнился «белковый компьютер». Для него это выражение имело не больше смысла, чем «холодная жара». Он представлял «белковый компьютер» в виде бифштекса на косточке с небольшой наклеечкой: «Intel Inside». Но все равно это определенно имело отношение к высоким технологиям, поскольку Терио звонил Джейсону Пателу, ведущему специалисту в «Сверхмалых системах». Значит…

Дэнни посмотрел в окно на покрасневшее небо. «И что это значит? Ничего. Высокие технологии. Сейчас почти все с ними связано. Вот я сижу на пластиковом сиденье на высоте двенадцать километров, поедаю генетически модифицированный рис, разогретый в микроволновой печи стюардессой, которая в принципе могла быть зачата в пробирке. Но Зебек убивает людей. Это единственное, что я знаю определенно. Инцаги погиб, потому что ознакомился с компьютерными файлами. Скорее всего Терио тоже уничтожили из-за них. Пател… Если бы его фамилии не было в списке, который я передал Зебеку, он наверняка бы здравствовал и поныне. Но он мертв».

Собственные перспективы представлялись Дэнни столь же безрадостными, что и у отошедших в мир иной. «Я переписал файлы на дискеты. Этого достаточно, чтобы меня прикончить. К тому же Зебеку очень хочется меня наказать за обман. Что означали слова Инцаги: „Вы не представляете, что замыслил этот Зебек!“? Имеют ли они какое-то отношение к высоким технологиям?»

Расстроенный Дэнни глубже погрузился в кресло. «В этом-то все и дело, что я не представляю, что замыслил Зебек».

Неожиданно самолет начал падать, его затрясло. Воздушная яма? Пилот объявил что-то сначала по-турецки, потом по-английски. Дэнни все равно ничего не понял, потому что динамик ужасно хрипел. Он посмотрел на пассажиров — никто не насторожился. Значит, все в порядке. После того как самолет, войдя в облака, нырнул во второй раз, загорелся сигнал пристегнуть ремни. Тряска напомнила Дэнни поездку на «вольво» отца к их дому в Мэне, где дорога напоминала стиральную доску. У женщины, сидевшей через проход, поднос съехал с подставки и со стуком полетел на пол. Сидевший рядом золотозубый мужчина вскинул брови и поморщился.

Обычно в полете Дэнни слегка нервничал, однако сейчас был совершенно спокоен. Он твердо знал, что Зебек привил ему иммунитет к любым катастрофам. Следовательно, даже при самых неблагоприятных обстоятельствах с их самолетом ничего не случится. Подобное ощущение было у него и тогда, в такси, по дороге из стамбульского аэропорта. Зереван Зебек непостижимым образом приватизировал право лишить его жизни.

* * *

Аэропорт в Диярбакыре напоминал военный лагерь. Всюду солдаты, которые ходили по двое с автоматами на плече, внимательно оглядывая каждого встречного. Было ясно, что это не скучающие патрульные, выполняющие рутинные обязанности, а спецназовцы, готовые открыть огонь в любую минуту. Поэтому обычно скучный процесс прилета приобретал определенную напряженность.

Как только пассажиры прошли в помещение для получения багажа, многие сразу бросились к стеклянным автоматическим дверям и радостно замахали руками встречающим. Дэнни постоял, по привычке ожидая, когда появится его рюкзак, но вспомнил, что у него нет багажа, и вышел за дверь, проталкиваясь через толпу к стойке «Турецкие авиалинии».

— Вы говорите по-английски? — спросил он служащего.

— Да, — ответил тот.

— Как мне попасть в Узельюрт?

— А что это такое?

— Город. — Дэнни написал название на бумажке.

Служащий задумался и подозвал молодую женщину в форме. Она посмотрела на бумажку, потом на Дэнни и улыбнулась.

— Это недалеко от Шивы. Туда ходит автобус. До автобусной станции можно доехать на долмусе. Или… — она смерила его взглядом, словно оценивая финансовые возможности, — на такси.

— А что такое долмус?