Читаем Восьмидесятый градус полностью

Как хорошо, что пришло в голову записать всё это! Такие пограничные моменты важны. Дальше был перелёт до базы на одном из островов у Таймыра. В самолёте, на котором только что прилетели наши сменщики, было то холодно, то жарко, это мне не понравилось. Но если подумать – это перелёт с северного полюса на сушу! Сколько людей так летали? Сколько пилотов способны на него? Совсем недавно это считалось чуть ли не чудом. Гендерное разделение соблюдалось строго. Женщин посадили в условный бизнес-класс вместе с нашим координатором и одним из организаторов лагеря на льдине, мужчин – куда-то к грузу. Ах да, всё это время с нами летела собака! С ним всё милее. В вертолёте ему понравилось, а в самолёте – не очень. Мы начали есть бутерброды, собранные в дорогу главным поваром. Одновременно узнали, что застреваем в Хатанге на три дня. Реакция повара: «Если бы я знала, больше еды бы набрала!» Она права – еда здесь дорогая. Стало немного грустно, но, когда мужчины узнали о задержке, они, кажется, совсем приуныли, а я поняла, что теряю меньше всех – у меня там, в цивилизации, почти никого, а если кто и есть, они не в Петербурге. Так что я наслаждалась нашим пребыванием в Х. Мы добрались до базы на острове, оставили Тайфуна, сходили в туалет. Для этого нас свозили в центр управления полётами на высокой машине с большими колёсами, в пешей доступности цивилизации не было. Через полчаса забрались обратно в самолёт и полетели в Х. Этот перелёт я перенесла как-то легче, уже знала, чего ждать, даже выпила крепкий кофе, который раздавали там.

В Х. нас развезли по квартирам (опять по гендерному признаку – шесть мужчин и координатора в одну, нас троих – в другую, похуже). Везли на санях снегохода – тут все так передвигаются, снегоходы припаркованы у домов вместо машин. Я ещё в самолёте начала разведывать вопрос интернета. Моя сим-карта ещё осенью уехала в СПб, и я изучала перспективы найти вайфай. Выяснилось, что какой-то вайфай есть в «квартире мужиков», а ещё в библиотеке в местном ДК тоже вроде раздают. Так, с этим я могу работать. Тут сделаем небольшое ответвление – по дороге в квартиру нас завезли в магазин, чтобы мы закупились едой на ближайшее время. Я спросила у спутниц: «Что будем есть на завтрак?» – на что получила ответ от повара: «Ну, кто что купит, то каждый и будет есть». В этом звучал негатив по отношению к коллективной готовке. Рухнули мои надежды на то, что раз я живу с поваром, то буду шикарно питаться. Я купила творог, который скоро замёрз и стал хрупким. На ужин съела последний кусок утки, припасённой поваром в дорогу на всех. Вечером пошла «к мужикам» за интернетом, а получила даже больше – меня накормили пельменями. Я была очень рада этому, потому что ранее не наелась, но главное, оценила, как они дружно закупились на всех и готовили вместе. Это виделось мне логичным хотя бы потому, что так питаться дешевле в наших обстоятельствах. А вайфай я получила, хоть и было стыдно – всё время шли разговоры о том, насколько ограничен трафик. Написала пару писем и была довольна. Настроение мужчин было угнетённым – прекрасно помню, что врач на борту редко унывал, электрик тоже был бодрым, а теперь… Они просто хотели домой и явно выражали свой негатив по отношению к Хатанге, хотя она ни в чём не виновата. Даже не хотели сначала переводить часы на местное время – по-моему, это максимально красноречиво. Больше в ту квартиру я не ходила.