Читаем Восьмидесятый градус полностью

Вчера вместо «Белого бриллианта», который я вписала в список фильмов к общему просмотру (сама ещё не смотрела), по инициативе начальника без очереди показывали «Красную палатку» – фильм про экспедицию Нобиле. История сама по себе захватывающая, и фильм получился соответствующим. Его можно советовать тем, кто хочет больше знать про историю «покорения» Арктики (экспедиция вроде не научная была, а просто слетать на полюс). Конечно, единственная женщина – медсестра, которая никуда не летает, а только ждёт на суше возвращения мужчины: по моим ощущениям, многим современным полярникам очень нравится такое и только такое положение вещей.

Дурацкое настроение, кажется, что все меня ненавидят, что я плохая, потому что ни с кем не здороваюсь и вообще не разговариваю. При этом почти каждый разговор приносит боль, потому что кажется, что все меня ущемляют, унижают, насмехаются и т. д. Если же разговор удался, то я потом смущаюсь и боюсь привязаться к человеку. Давно у меня такого не было. Ещё постоянная паранойя (или нет) – все наблюдают за всеми моими движениями и действиями, оценивают, рассказывают друг другу, делают выводы. Это на корабле точно есть, но сложно понять, где реальность, а где – мои ощущения. В общем, трудно быть собой. Но почему я так завишу от людей? Ладно, думала про это миллион раз, оставим.

<p>13 Ноября</p>

Они пили ночью, поэтому перенесли станцию на десять утра вместо обычных девяти – а мне сказать? Я встала рано, жду…

<p>14 Ноября</p>

Опять происходит какой-то ужас, но пока напишу про более-менее приятное и интересное. Скинула фотки цветка и окна на компьютер, посмотрела по порядку: можно увидеть, как наступает полярная ночь и незаметно гниёт заливаемый цветок. Только на фотографиях видно, что то, что я считала абсолютной тьмой, оказалось сумерками.

Тем временем отношения с коллегами по-прежнему плохие, вчера я ревела прямо во время станции – дожили. Просто не смогла по-другому реагировать на то, что мои слова, просьбы вообще не слышат, отчаялась. Теперь пью миорелаксанты на ночь, заметила, что стала запоминать сны, достаточно яркие. Челюсти я сжимаю как раз во время фазы снов и просыпаюсь в ужасе, хотя сны не особо страшные. Сегодня ночью запомнила три. Первый, приятный: это, конечно, человек, который ждёт меня на суше, – он стоял у метро под дождём в синем плаще, я увидела его издалека и порадовалась. Второй, странный: я лежу с голым старшим коллегой – без какой-либо романтики и чувств, абстрактно и холодно. Третий, противный и страшный: я в компании людей сижу на ступеньках, сзади стены деревянного общественного туалета. Кто-то зашёл в туалет с одной стороны, увидел нечто и эмоционально позвал остальных – оказалось, это замёрзшее голое тело девушки, лежащей в позе эмбриона. Помню, как я заглянула, увидела колени и ужаснулась. Через какое-то время кто-то как ни в чём не бывало идёт в этот туалет с другой стороны – там тоже тело, мужское, но смотреть я уже не пошла, проснулась. А, вспомнила ещё один, про командный квиз, где я всегда была не уверена в ответах, там появился сияющий дальний знакомый, которого все любили и ждали. Вообще обожаю сны и где-то год записывала их все – очень интересно, начинаешь видеть паттерны и интерпретировать.


Через два дня продолжаю. После той ночи я проснулась с прекрасным ощущением уверенности и радости, казалось, что ничто не может меня задеть, что всё просто хорошо. Конечно, хватило этого ненадолго, я увиделась с коллегами, и всё посыпалось… Почему они так сильно на меня влияют?

<p>16 Ноября</p>

Перейти на страницу:

Все книги серии Альпина. Проза

Исландия
Исландия

Исландия – это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга», романа, посвящённого забвению как источнику воображения и новой жизни. Текст по Иличевскому – главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл.Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим – герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вживлению в мозг кремниевой капсулы и замене части физиологических функций органическими алгоритмами? Можно ли остаться собой, сдав собственное сознание в аренду Всемирной ассоциации вычислительных мощностей? Перед нами роман не воспитания, но обретения себя на земле, где наука встречается с чудом.

Александр Викторович Иличевский

Современная русская и зарубежная проза
Чёрное пальто. Страшные случаи
Чёрное пальто. Страшные случаи

Термином «случай» обозначались мистические истории, обычно рассказываемые на ночь – такие нынешние «Вечера на хуторе близ Диканьки». Это был фольклор, наряду с частушками и анекдотами. Л. Петрушевская в раннем возрасте всюду – в детдоме, в пионерлагере, в детских туберкулёзных лесных школах – на ночь рассказывала эти «случаи». Но они приходили и много позже – и теперь уже записывались в тетрадки. А публиковать их удавалось только десятилетиями позже. И нынешняя книга состоит из таких вот мистических историй.В неё вошли также предсказания автора: «В конце 1976 – начале 1977 года я написала два рассказа – "Гигиена" (об эпидемии в городе) и "Новые Робинзоны. Хроника конца XX века" (о побеге городских в деревню). В ноябре 2019 года я написала рассказ "Алло" об изоляции, и в марте 2020 года она началась. В начале июля 2020 года я написала рассказ "Старый автобус" о захвате автобуса с пассажирами, и через неделю на Украине это и произошло. Данные четыре предсказания – на расстоянии сорока лет – вы найдёте в этой книге».Рассказы Петрушевской стали абсолютной мировой классикой – они переведены на множество языков, удостоены «Всемирной премии фантастики» (2010) и признаны бестселлером по версии The New York Times и Amazon.

Людмила Стефановна Петрушевская

Фантастика / Мистика / Ужасы
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже