Читаем Восьмидесятый градус полностью

Первым делом я, ещё стоя у трапа, разобралась с тем, где какой домик стоит – вот там метеорологи, слева – палатка океанологов, тут геофизики и так далее. Было бы неплохо сделать карту лагеря. Потом поговорила с егерем. Да, у нас тут два егеря – люди, нужные для отгона белых медведей, и только для этого. Мне было интересно, из чего состоит их работа, и вот появился шанс узнать. Получается, они весь день проводят время на корабле как угодно и только ночью выходят на лёд наблюдать за работающими людьми и обстановкой на предмет наличия медведей. Сначала мне казалось, что это небольшая занятость, но вообще-то наблюдение занимает часов шесть-восемь, обычный рабочий день. Всё это время они стоят с ружьём и наблюдают. Наверное, сложно много часов быть бдительным, да ещё и на холоде. Собственно, я и ошивалась там с егерем, потому что отходить дальше чем на сто метров от него мне было нельзя, он сказал, что иначе в случае появления медведя не успеет среагировать. Поэтому на прогулке я не чувствовала себя свободно, но что поделать. Мы дошли до знаменитой небесно-голубой палатки океанологов, пошатались там, а потом меня на снегоходе отвезли обратно к кораблю. Да, я и на снегоходе покаталась! Жалею, что чувствую себя на нём неуверенно – одной на нём можно передвигаться по льдине свободно. Вообще, оттого что меня здесь считают взбалмошной слабой женщиной, я, кажется, становлюсь таковой и поступаю так, как от меня ожидают. Первый порыв – о нет, надо срочно остановиться! В то же время есть соблазн делать всё наоборот: стать суровой и жёсткой, всегда стоять на своём до последнего, блистать знаниями на каждом углу… Но это не я. Думаю, лучший путь – аутентичность, давно заметила, что это работает лучше всего. Возвращаясь к снегоходам: вчера пришло письмо от мамы, где она пишет, что у нас был точно такой же снегоход, но другого цвета, и я на нём каталась. Наверное, это было давно, я не помню.

При входе в палатку я запнулась и упала на четвереньки, быстро встала. Мне показали майну – дыру в льдине, сквозь которую будут погружать приспособления для изучения столба воды. Вода была очень тёмная. Там, в палатке, не очень много места, а ребята начинали работать, так что я быстро ушла. У меня была с собой камера, и я наделала много фотографий палатки – она оказалась очень фотогеничной, яркая на фоне белого снега и неба. К слову, на трапе мне говорили, что я выбрала неудачный момент для прогулки – погода плохая, видимость слабая, солнца не видно. Что поделать, для меня важно было в принципе выйти из корабля при дневном свете, это удалось. Свет был рассеянный, фотографии получились синими, зернистыми – в общем, дух полярной станции на льдине передан. После небольшой обработки я осталась совсем довольна результатом. Жду, когда откроют локальную сеть и можно будет грузить фотографии на сервер, чтобы делиться ими. А егерь увлечённо рассказывал (с позиции сверху вниз, но тут примерно все такие) разные истории из прошлых экспедиций, что-то про строение льдины, на которой мы стояли. Было видно, что ему нравится его работа. Я позавидовала ему – мне было обидно, что я не могу полноценно наслаждаться своей работой здесь из-за странных отношений с коллегами.

У кормы корабля, где меня высадили, посмотрела немного на работу двоих, устанавливающих ограждение на проруби для пробоотборников, опускаемых с судна, пофотографировала и их. Тут, наверное, стоит пояснить немного про работы. Нам нужно на тросе погружать некие объекты в воду или даже на дно, поэтому в льдине за кормой прорублены две дыры. Например, нам, геологам, никакая льдина для работы не нужна, а нужно, чтобы льда не было. Мы берём пробоотборник и погружаем в воду на верёвке, пока он не войдёт в дно, затем поднимаем его с осадками внутри, а их затем извлекаем для дальнейшей работы.

Больше ничего не было доступно для меня, и я вернулась на борт. Спала до обеда, разбуженная объявлением, в котором драматично сообщалось, что этой ночью восхода солнца не будет. Почувствовала себя очень предусмотрительной – хоть отсутствие солнца не означает отсутствие света, я успела погулять при формальном наличии светила.