Читаем Волшебники полностью

Тейн заметил, что Ашмедая вовсе не волновала судьба двоих охранников. Ему нужен только Грааль. Все остальное не имело значения.

Детектив произнес, опускаясь в кресло:

— У меня есть несколько соображений по этому поводу. Я сделаю пару звонков. — Через стол он передал посетителю блокнот вместе с ручкой. — Будьте добры, оставьте телефон, по которому я могу связаться с вами.

— Звоните мне в любое время дня и ночи. — Ашмедай быстро написал номер и отдал блокнот Тейну. — Как только определите местонахождение чаши, сразу же дайте мне знать. Я приеду немедленно.

— Если Грааль можно найти — я найду его.

— Именно так мне вас и рекомендовали, — кивнул бородач. — Поэтому я и обратился к вам. Желаю удачи.

Тейн подумал, что в этом деле ему без удачи действительно придется туго.

Семь часов спустя детектив устало толкнул дверь Паучьего логова на северо-западе Чикаго. Ни один из его обычных источников не дал ключа к разгадке исчезновения реликвии. Поиски хоть сколько-нибудь полезной информации в аэропорту также ни к чему не привели. Тейну оставалось лишь посетить логово Паука, хоть это ему было не по душе. Но надо было поговорить с хозяином этого места, Салом Албанезе, по прозвищу Паук.

Как поговаривали криминалы, эту кличку Албанезе получил из-за своего участия абсолютно но всех нелегальных предприятиях Чикаго. Кражи, махинации с оружием, проституция, наркотики, убийства — все это составляло его каждодневный бизнес. Криминальный босс, словно гигантский паук, оплел своей смертоносной сетью весь Город Ветров.

Другие полагали, что прозвище породила внешность Албанезе. Немолодой гангстер действительно ужасно походил на гигантского паукообразного: был чрезвычайно толст и предпочитал темную одежду. Твердый пристальный взгляд черных как смоль глаз лишь добавлял сходства.

Когда Албанезе был молод, у него произошла схватка с темными силами, но об этом знали только избранные. Кое-кто даже видел ужасные шрамы, изуродовавшие заплывшую жиром спину, и оценил значение прозвища Паук. Одним из этих людей был Сидней Тейн, следователь в области сверхъестественных происшествий.

Тейн вовсе не был поклонником криминальных талантов гангстера, но зато он вместе с Албанезе состоял в одном религиозном Братстве. Именно поэтому детектива тотчас провели в офис главаря преступного мира.

— А, Тейн, — проворчал Албанезе и махнул детективу огроменной ручищей. В другой он держал мясной сандвич размером со ступню. Паук вечно ел, насыщая свое раздутое тело весом три сотни фунтов.[29] — Давно не виделись. Перекусишь со мной?

— Нет, благодарю, — отказался Тейн, кивком приветствуя Тони Бракко и Лео Скалью, телохранителей Албанезе, неотлучно сопровождавших босса.

Тони, обладавший коренастым телосложением и невысоким ростом, напоминал пожарный насос. Он приветствовал детектива прищуром глаз. Высокий, сухопарый Лео, управлявшийся с ножом с мастерством хирурга, кивнул с ухмылкой. Они с Тейном занимались в одном и том же спортивном зале и не раз вместе боксировали на тренировочном ринге.

Албанезе быстро умял сандвич, потянулся к стоявшему на столе подносу и жадно осушил целую кружку пива, затем поднес ко рту второй сандвич — чудо кулинарного искусства. Гангстер обычно съедал три-четыре таких бутерброда за один раз.

Несколько минут они обсуждали Быков, Медведей и Юниоров. Албанезе внимательно следил за спортивными состязаниями, а ставки помогали оплачивать счета. Наконец гангстер перешел к делу.

— Так с чем пожаловал? — спросил он, вгрызаясь к третий сандвич. Осторожно стер с рубашки крошечные капельки мясного соуса. — Я так понимаю, ты тут не со светским визитом. По делам Братства?

— Нет. Я ищу краденое. Мой клиент готов заплатить изрядную сумму за похищенную у него вещицу. И я подумал, что вы, с вашими связями, могли бы мне помочь.

— Всегда рад помочь другу, — сказал Албанезе, откусывая еще кусок. — Так что потерялось-то?

— Серебряная чаша, — ответил Тейн. — Произведение искусства религиозной направленности под названием «дамасская чаша».

Сал Албанезе, собравшийся было откусить еще кусок от своего отменного сандвича, замер на полпути, а его челюсти так и остались широко раскрытыми. Секунды шли ровной чередой, и наконец гангстер очень осторожно опустил бутерброд обратно на стол.

— Запылился порядком, — не слишком уверенно объяснил он.

— А чаша?.. — начал Тейн.

Но Албанезе не дал ему договорить.

— Про чашу ничего не знаю, — отрывисто и резко объявил он. — Мои люди не ввязываются в кражу реликвий, Тейн. Не мой стиль.

Огромная туша гангстера излучала злобу. Черные глазки свирепо и вызывающе глядели на Тейна, словно бросая тому вызов опровергнуть его слова. Однако за гневными речами Албанезе Тейн почувствовал что-то еще. Страх.

— Вы точно уверены?.. — предпринял еще одну попытку детектив.

— Ты что, сомневаешься в моих словах, Тейн? — прорычал гангстер, и его огромные руки сжались в кулаки. — Мне не нравится, когда меня называют лгуном.