Читаем Волонтер полностью

– Я же говорю, не знаю! – крикнул Борис Георгиевич.

Видимо, это причинило ему боль, потому что он захрипел и опять схватился за горло.

– Я расскажу тебе, что знаю, а ты сам делай выводы, – просипел он.

– Я тебя внимательно слушаю, – сказал Артем, тоже перейдя на неофициальный тон общения.

Некоторое время Осипов глубоко дышал, словно собираясь с мыслями.

– Несколько лет назад моей дочери потребовалось лечение, – наконец-то начал он. – Я не мог себе этого позволить, хотя многие говорили, мол, как же так, ведь ты хирург! А вот так. Я не умею крутиться, как это удается другим, и всю жизнь проработал в своей больнице. Мне были нужны деньги, и каким-то образом на меня вышел некий Михаил. Я его и сейчас-то почти не знаю. Но мне были нужны деньги, и ни о чем другом я не мог думать. Он предложил мне то, чего никто больше не мог дать. Насте сделали операцию, но она повлекла за собой осложнения. Чтобы вести нормальный образ жизни, она вынуждена теперь принимать лекарства. Одна капсула стоит сто пятьдесят тысяч. Таких в месяц нужно три штуки. Дочь не знает, сколько стоят эти препараты. Михаил исправно снабжает меня ими.

– Разумеется, не бесплатно, так? – осторожно спросил Артем, видя, что Осипов умолк.

– Да, – с усилием проговорил врач. – Он… я должен был обследовать людей, поступивших в хирургию, желательно молодых и небогатых, делал первичные анализы. Если со здоровьем пациента все было в порядке, не считая, конечно, тех проблем, из-за которых они ко мне попадали, то я вызывал машину. Этих людей увозили. Куда и зачем – мне неизвестно. – Последняя фраза прозвучала резковато, почти воинственно, словно Осипов уже находился на допросе в кабинете следователя.

– Я пока тебя ни в чем не обвиняю, – сказал Артем. – Но вывод напрашивается сам. Первичные анализы нужны, чтобы удостовериться, что человек здоров. Вот от этого и нужно плясать. Тебе что-либо известно об этих людях? Появлялись ли они еще в вашей больнице?

Осипов отрицательно покачал головой.

– Не включай дурачка, Борис, – чеканя каждое слово, произнес Павлов. – Ты ведь человек неглупый. Сам подтвердил, что выбор останавливал на небогатых. Если даже этих людей кто-то и будет искать, то без денег вряд ли чего добьется. Конечно, можно завалить полицию и прокуратуру жалобами, но согласись, разница между потерпевшими есть. Верно?

Осипов шмыгнул носом и согласно кивнул.

– Именно поэтому ты оставил для себя Симонова, а Коробова отправил в частную клинику, – продолжал Артем. – Если бы он был таким же простым парнем, как Владимир, то искали бы сейчас обоих, а не только одного Симонова. Ну?.. Я доходчиво объясняю?

– Я думал об этом, – прошептал Осипов, закрыл глаза и положил на них трясущиеся ладони. – Ты не представляешь, как я устал этим заниматься. Поверь, я даже не думал о деньгах. Все, что мне нужно, – здоровье дочери.

– Кто такой этот Михаил? Телефоны, адреса!.. – потребовал Павлов.

– У меня есть только номер его мобильника, – сказал Борис Георгиевич, убрав руки от лица. – Еще электронный адрес. Это дежурная почта. Я иногда отправляю туда данные кандидата, если у меня возникают сомнения в том, можно или нет работать с ним.

– Кандидат, – повторил Артем и внутренне содрогнулся от смысла этого слова, учитывая, в каком контексте оно было произнесено. – Как ты думаешь, почему Коробова забраковали? Потому что у него влиятельный папаша?

– Мне это неизвестно, – ответил Осипов и развел руками. – Я только получил ответ, что его нельзя трогать, за ним приедут.

В прихожей вновь зазвонил мобильник.

– Тебя кто-то очень настойчиво хочет слышать, – заметил Павлов, вышел из комнаты и вернулся с телефоном.

– Я не знаю, что это за номер, – заявил Осипов, взглянув на экран. – Ночь уже. Я не буду отвечать.

– Это может быть новым заказом? – осведомился Артем.

– Нет. Обычно они поступают во время моего дежурства.

– Между прочим, сегодня твоя смена, – напомнил адвокат, и Осипов побледнел.

«Привезут свежачок, – вспомнил он слова Михаила. – Оформишь как положено».

Телефон умолк.

– По этому направлению ты работаешь один или у тебя есть помощник? – снова спросил Артем.

– Нет. Это и так слишком рискованно.

– Слишком рискованно заниматься тем, что вытворяешь ты, – жестко отчеканил Артем. – Вся эта возня с частными «Скорыми», пропажей медицинской карты, несовпадения в показаниях ваших сотрудников!.. Послушай, неужели ты считал, что все это никогда не всплывет на поверхность, думал, что кто-то поверит, будто ты ни о чем не догадывался? Тебе не казалось, что ты соучастник преступления?!

– До настоящего момента проколов не было, – вяло отозвался Осипов.

Он уже почти протрезвел. Вдобавок к шее, раздираемой болью, у него начала раскалываться голова от похмелья.

– Сколько это продолжается?

– Около года.

Павлов присвистнул и поинтересовался:

– Медицинские карты этих людей ты держишь где-то отдельно?

– Нет, я снимаю с них копии и отдаю вместе с пациентом. Оригиналы уничтожаю.

– Хоть какие-то списки ты ведешь? Кто, когда и с какими травмами поступил?

Осипов помедлил, кивнул и сказал: